Загадка бронзового льва - Анна Устинова

Тут Ахметов его заметил. Женька в панике отвел глаза.

— Не бойся, — понял его состояние Марат. — Конечно, врезать бы тебе следовало. Но только сразу. А теперь чего? Правильно предок мой говорит: хороша только та разборка, которая вовремя.

И, подойдя к ребятам, он дружески хлопнул Женьку по плечу. Компания с Большой Спасской двинулась в метро. У Пашкова застыла на лице радостная улыбка. После того, как выяснилось недоразумение с отоларингологом, Лешка чувствовал себя чуть ли не воскресшим из мертвых.

У «Красных Ворот» друзья разошлись в разные стороны. Вернее, первым пошел к себе проходными дворами Пашков. Затем, не доходя до дома Олега, свернули в переулки Темыч, Женька, Катя и Таня.

— Не задерживайтесь, — сказал им на прощание Олег. — Через полчаса жду вас на углу Портняжного.

— А куда торопиться? Времени ведь полно, — возразил Женька.

Времени и впрямь оставалось немало. Был только час дня.

— Все равно, чем раньше мы туда придем, тем лучше, — повторил Олег. — Вдруг художника снова не окажется дома. Тогда придется его подождать.

— Именно что, — кивнула Таня. — Нам сегодня во что бы то ни стало нужно увидеть его квартиру.

— Только бы получилось, — сказал Темыч.

— Ладно. До скорого, — заторопился домой Олег. — На мне, кроме собственного обеда, еще прогулка с Вульфом.

— Не забудь позвонить предкам, — напомнила Таня.

— Позвоню, — уже на ходу отозвался Олег. Нина Ивановна просила сына сразу же по возвращении домой сообщить, как прошла Диспансеризация…

Ровно в половине второго ребята встретились снова и пошли на Сретенку.

— Ты помнишь, что тебе нужно икать? — повернулся Олег к Пашкову.

— Еще бы! — радостно отозвался тот. — Я тут дома немного потренировался. Только бабка очень мешала. Бегала за мной со стаканом воды и уговаривала: «Попей, Лешенька, легче будет».

Остальные засмеялись.

— А Сашок с тобой тоже икал? — ехидно спросила Катя.

— Нет, — на полном серьезе откликнулся Лешка. — Он очень хотел, но не мог.

— Почему? — удивились остальные. Им было известно, что гениальные братья Пансковы большую часть экспериментов осуществляют сообща.

— У Сашка горло болит, — объяснил Лешка. — Ангина. Поэтому икать больно.

— Ясно, — кивнули ребята.

Они уже поравнялись с домом Максима Коваленко.

— Быстро в арку, — распорядился Олег, которому совсем не хотелось попасться на глаза какой-нибудь из знакомых бабушек.

Друзья мигом достигли двора.

— И почему тут все время никого нет? — огляделся Темыч.

— А тебе кого-нибудь не хватает? — спросила Катя.

Темыч ничего не ответил. Олег отворил подъезд и первым ступил на лестничную площадку.

— Давай, Лешка. Пора, — обернулся он к Пашкову.

Тот принялся ритмично икать.

— Хорошо получается, — одобрила Катя. — Такое впечатление, как будто в зоопарке перекормили бегемота.

Лешка, перестав икать, фыркнул.

— Не мешай мне, — укоряюще поглядел он на Катю. — Я же стараюсь.

— Действительно, Катька, — нахмурился Олег. — Дело серьезное.

Тут уже засмеялись все, в том числе и Олег.

— А вот он сейчас и выйдет, — первой справилась с приступом хохота Катя.

— Так, — начал снова командовать Олег. — Лешка икает. Мы все поднимаемся. Танька, — повернулся он к девочке, — у тебя речь про кулон готова?

— Да, — тихо отозвалась Таня.

— Все. Идем, — медленно двинулся Олег вверх по лестнице.

Лешка почему-то начал икать в ритме марша. Под такой бодрый аккомпанемент они и приблизились к двери художника.

Олег позвонил. В квартире послышались торопливые шаги. Затем раздался голос:

— Кто там?

— Это мы! — хором прокричали ребята.

— Ик! — выразительно добавил Пашков.

— Кто это мы? — недоверчиво спросили за дверью.

— Позавчера приходили! — заорал Женька.

— Ко мне позавчера никто не приходил, — тут же ответил художник.

— Да мы не к вам, — продолжал Женька.

— А чего же вам от меня понадобилось? — Последовал новый вопрос из-за двери.

— Тогда не к вам, а теперь к вам, — пояснил Темыч.

— Мы ребята такие! — добавил Женька.

— Какие еще такие? — явно не испытал доверия к его словам художник.

— Ну курить приходили, — сказала Катя.

— Ик! Ик! — вторил ей в ритме марша Пашков. — Ик! Ик!

— Сумасшедший дом какой-то, — произнес устало художник и отворил дверь. — А-а! — едва взглянув на ребят, узнал он всю компанию. — Поджигатели!

— Нет! — скорбно ответила Катя. — Просто мы кулон потеряли.

— А я при чем? — хмуро смотрел на нее художник.

Ребята отметили, что одежды он с позавчерашнего дня не менял. Те же дешевые болтающиеся, словно на огородном пугале джинсы. И вытянутая драная майка. Правда, сегодня поверх всего этого великолепия был надет синий вылинявший халат, заляпанный разноцветными пятнами краски. Видимо, шестеро друзей оторвали Максима от создания очередного шедевра.

— Ну вообще-то вы ни при чем, — быстро проговорил Олег. — Нам просто казалось…

— Когда кажется, надо креститься, — Я злобно ответил художник. — А не приставать к людям, когда они работают.

— Ой, извините, — плачущим голосом изрекла Таня. — Но ведь тут, кроме вас, нет никого…

— Всю жизнь мечтал, чтобы никого не было, — ответил художник. — Надоели соседи.

— В тишине, конечно, лучше, — поспешил согласиться с ним Темыч.

— От горшка два вершка, а туда же, — презрительно ухмыльнулся художник. — Много ты понимаешь.

Темыч свирепо засопел. Олег легонько ткнул его в бок. Темыч сдержался.

— Вы нас извините, пожалуйста, — снова заговорила Таня. — Просто мы хотели узнать: вдруг вы случайно нашли на лестнице мой кулон?

— Старинный кулон! — выкрикнул Женька.

— Тетя на день рождения подарила! — мастерски разыграла отчаяние Катя.

— Кому подарила? Тебе? — воззрился на Катю художник.

— Нет. Мне! — нервно теребя пальцы, ответила Таня.

— Ее тетя тебе подарила? — переспросил художник.

— Нет. Моя тетя. Мне, — внесла ясность Таня.

— А она чего расстраивается? — указал пальцем на Катю художник.

— Ну, я… — засмеялась черноволосая девочка.