У собачьего древа - Валерий Квилория

Через два часа, как и предсказывал Потапыч, все депутаты были в сборе. Председательствующий Лев вышел на середину арены, где стояла трибуна для выступающих, и объявил о начале внеочередного заседания Лиги Разумных Существ. Услышав это, друзья поспешили во второй ряд, где уже стоял, в тревоге оглядываясь по сторонам, медведь.

– Ага, – обрадовался он, увидел мальчишек, – сейчас председатель вызовет меня, а потом вас.

Так и случилось. Лев выдержал паузу и объявил: – Слово предоставляется представителю белых, чёрных и бурых медведей, в том числе медведей гималайских, карьякских, канадских, малайских, а также индийского губача, североамериканского гризли и очкового медведя из Южной Америки.

Потапыч вперевалку, на задних лапах, сбежал вниз и устроился за трибуной.

– Сегодня знаменательный день, – начал он, – исторический и, возможно, поворотный, который будет вспоминать не одно поколение жителей планеты Земля. Но знаменательным, историческим и поворотным он станет лишь тогда, когда Лига примет положительное решение. А, приняв положительное решение, она, ко всему прочему, сможет увеличить свои ряды, как минимум, вдвое…

Друзья переглянулись.

– Ну, Потапыч завернул, – прокомментировал Лера. – Ничего не поймёшь.

– Настоящий депутат, – согласился Шурка.

Медведь, между тем, продолжал.

– Кто из вас, – говорил он с пафосом, – желает сделать сегодняшний день знаменательным, историческим и поворотным прошу поднять лапы, крылья, хвосты и клювы.

По залу прошёлся тревожный гул.

– Нельзя ли подробней? – попросил депутат от людей.

– Подробней! Подробней! – поддакнул с верхнего ряда депутат от попугаев.

А депутат от обезьян тотчас принял такую же гордую осанку, как и его человеческий коллега. Потапыч вздохнул, почесал лапой широкий лоб и рассказал о рыбьем ультиматуме.

– Как же они заявят о своих правах, когда они безголосые и вообще могут находиться только в воде? – справедливо заметил слон.

В зале заседаний стало шумно, все принялись обсуждать выдвинутое слоном замечание. Чтобы утихомирить депутатов, льву пришлось долго и громко рычать – никакого результата. Помог слон. Подняв кверху хобот, он так громко и воинственно протрубил, что все тотчас притихли.

– Представлять океанических существ могли бы мы – черепахи, – выступила в наступившей тишине морская черепаха.

– У вас нет жабр! Вы не рыба!

– Но и не млекопитающее.

– Рептилии! – презрительно оттопырила губу обезьяна.

– Эй-эй, поделикатней! – встал тут во весь свой трёхметровый рост депутат от крокодилов. – Крокодилы тоже рептилии. И мы, между прочим, появились на Земле двести миллионов лет назад. А вы, приматы, – процедил он сквозь зубы, – только семь миллионов. Как думаешь, кто умнее?

– Мы! – стукнула себя в волосатую грудь обезьяна. – Природе понадобилось более совершенное существо, и она из вас, отсталых, создала нас, продвинутых.

И обезьяна посмотрела на человека, ожидая поддержки. Но человеческий депутат неопределенно пожал плечами, и поэтому было неясно, кого он поддерживает – крокодила или обезьяну.

Лев послюнявил свою лапу, выпустил когти и зачесал назад растрепавшуюся в пылу дебатов^[100] гриву.

– Слово предоставляется гостям Лиги, – объявил он, – восьмикласснику Александру Захарьеву и его другу восьмикласснику Валерию Стопочкину.

Под пристальными взглядами тысяч депутатов друзья вышли к трибуне и, дополняя друг друга, рассказали о встрече с золотым солдатом и его бесчисленным войском.

– Рыбы требуют равноправия, свободы и неприкосновенности личности, – заключил Шурка.

– Как же вы с ними разговаривали, когда они говорить не умеют? – вновь поинтересовался слон.

– С помощью телепатии, – пояснил Лера.

– Ишь ты! – прошипел питон. – Я известный гипнотизёр, но даже я не умею передавать мысли на расстояние.

– М-да, – согласился носорог, – на земле это никто не умеет делать.

– Но рыбы же умеют, – напомнил Шурка.

– Невероятно! – крикнул с верхнего ряда пеликан. – Безголосые и безголовые существа чего-то требуют! Я – против!

– Мы тоже против, – поднял ласт тюлень. – Разработка и выпуск оборудования для производства рыбьего мяса потребует чрезмерно больших затрат. Я, как представитель ластоногих, категорически против.