У собачьего древа - Валерий Квилория

– Может, тебе на полчасика стать говорящей рыбой? – предложил Лера.

– Точно! – просиял Шурка. – А ты вынесешь меня к трибуне. Только смотри, чтобы депутаты не сожрали.

– Не сожрут, – заверил Лера. – Мы же на заседании Лиги. Тут всё официально, на самом высоком уровне.

– На самом или не на самом, а равноправия и неприкосновенности личности у рыб ещё нет.

Узнав, что нашёлся рыбий представитель, медведь чрезвычайно обрадовался и поспешил к председателю.

– У нас всё готово, – доложил он, – можно начинать.

– Граждане депутаты! – тотчас зарычал лев. – Продолжаем заседание. Слово предоставляется представителю океанов, морей, озёр, прудов, рек, ручьёв…

– И луж! – подсказал из первого ряда бегемот.

– Каких таких луж? – нахмурился лев.

– Самых обычных. У нас в окрестностях озера Танганьика рыбы-протоптеры^[105] водятся. Так они в лужах живут.

– А у нас во Вьетнаме илистые прыгуны^[106]! – крикнула птица-носорог^[107].

– Какие прыгуны? – удивился лев.

– Илистые, – подсказал кенгуру, – они и у нас есть, в Австралии.

– И у нас, в Индонезии, тоже, – отозвалась ехидна^[108].

– Ну, ладно, – согласился лев, – океанов, морей, озёр, прудов, рек, ручьёв и луж!

После этого Лера на вытянутых руках торжественно внёс в зал заседаний круглый аквариум, в котором плавал Шурка в виде золотого солдата. Поставив аквариум на трибуну, Лера почтительно отступил в сторону. Теперь все депутаты, от мала до велика, видели представителя океанических существ.

Шурке осталось лишь громко и внятно заявить рыбий ультиматум. Став на хвост, он уже, было, высунулся из воды, как вдруг под куполом Лиги раздались треск и звон разбитого стекла. Полетели осколки. Изумлённые депутаты задрали головы и увидели, что стеклянный купол пробит во многих местах и что через дыры в цветных витражах врываются и пикируют на них косяки крылатых тунцов.

– Бред какой-то! – клацнул своим мешковидным клювом пеликан. – У тунцов не бывает крыльев! Или я сошёл с ума, или это какие-то ненормальные рыбы.

Тунцы, действительно, были необычными. Помимо крыльев, у них имелось ещё одно странное приспособление – короткие клювы, весьма напоминающие стальное долото.

Ворвавшись в зал заседаний, рыбья стая перегруппировалась, и ринулись к трибуне.

– Это заговор! – заревел носорог.

– Рыбы хотят захватить власть! – поддержал его слон.

Махнул хоботом и так стеганул по ближайшему косяку, что тунцов, как из катапульты^[109], бросило в обратном направлении. В цветных витражах образовалось ещё с полсотни дыр. Между тем, парочке сумасшедших рыб удалось проскочить к трибуне. Одна из них стукнула своим стальным клювом аквариум, и аквариум разлетелся вдребезги. Шурка упал на пол. От испуга он, словно настоящая рыба, судорожно забил хвостом по мраморному полу. Лера защитить друга не мог, хоть и находился рядом. Второй тунец сбил его с ног и назойливо вился вокруг, выискивая место, чтобы клюнуть побольней. Лёжа на спине, Стопочкин отбивался от него руками и ногами.

– Шурик, преобразовывайся! – только и смог крикнуть он.

Увы, Шурка никак не мог сосредоточиться и вспомнить нужную формулу. А тунец уже взвился над ним, сложил крылья и ринулся вниз, намереваясь пронзить клювом-долотом.