Звездочка моя! - Жаклин Уилсон

Конфетка во всех платьях смотрится потрясающе: и в темно-сиреневом шелковом, и в белом со сборками, прошитыми розовыми лентами, с розовыми джинсиками в обтяжку, и в маленьком бело-голубом платьице-шортах, и в разноцветном, как радуга, платье с пышной юбкой и с желтыми пуговками в форме улыбающихся солнышек. Конфетка с гордостью выбегает из примерочной, хвастаясь папе и продавцам новым нарядом, проходя при этом быстро и покачиваясь, как модель на подиуме. И папа каждый раз ей аплодирует, снова и снова повторяя, какая она красотка. И это правда.

А я в примерочной, наполовину одетая, смотрю на себя в зеркало и вот-вот разревусь в голос.

— Ну что, дорогая, выходи, посмотрим, как ты выглядишь, — позвала меня продавец с другой стороны занавески.

Я и сама прекрасно знаю как. Голубое платье слишком узкое и подчеркивает выпирающий живот, сиреневый топ и короткая юбка смотрятся смешно, потому что я их неправильно надела, а в зеленом у меня лицо зеленое, как будто меня вот-вот стошнит.

Продавцы беспокойно заулыбались. Папа нахмурился:

— Ну да, не совсем… — И всплеснул руками: — Съездишь, в общем, с мамой в магазин, Солнце. Она что-нибудь подберет.

Униженная, я переоделась в старое, пока отец расплачивался за Конфеткины платья. Ей купили все, потому что она во всех одинаково восхитительна. Пока покупки складывают, я слоняюсь по магазину. И вдруг на стойке нежнорозовых и сиреневых аксессуаров я заметила пару сетчатых перчаток.

Беру их в руки. И — в отдел джинсов. Взяла себе черную пару. Нашла черную футболку в тон.

— Папа, папа, пожалуйста, мне вот это! — умоляю я его.

— Солнце! Нам уже пора. Что же ты раньше это не примерила? И что это вообще такое? Кто же на праздник надевает черное?

Я набрала побольше воздуха и произнесла самые тошнотворные на свете слова:

— Я хочу быть похожа на тебя, папа. Ты выглядишь так на обложке альбома «В полночь». Ты там ну очень круто смотришься.

Продавцы посмотрели на меня с умилением и хором выдохнули: «Ах!» Папа изумленно, но с удовольствием посмотрел на меня.

— Не глупи, Солнце, — сказал он, приобнимая меня. — Значит, ты хочешь быть похожей на старика-отца, да? Ладно, беги в примерочную, дорогая.

Я бросаюсь к зеркалам. Слава богу, джинсы мне как раз, а футболка не тоненькая и не в обтяг, так что мой живот надежно спрятан. Я надела перчатки и подняла волосы в хвост. Похожа на папу, ха! Я похожа на Долю! Как две капли воды. Как родные сестры.

Продавец поторапливает меня. Папа посмотрел на меня удивленно и озадаченно сказал:

— Да. Ты права, тебе идет. Только у тебя ведь уже есть такой наряд? Я видел тебя в этих маленьких перчатках, разве нет?

Не меня, папа. Ты видел Долю. Еще одну твою дочь. Но мне нельзя это говорить в присутствии половины работников «Хэрродс».

Конфетка сердито смотрит на меня:

— Это не праздничный выход, Солнце. На мой день рождения ты должна одеться во что-нибудь красивое.

— На моем фоне ты будешь блистать, Конфетка, — ответила я без сожаления.

Дождалась, когда Джон привез нас домой, а Конфетка ушла в свою комнату примерять обновки. Мама с Асом еще в зоопарке. Папа взялся за мобильный.

— Папа!

Я обняла его.

— Папа, спасибо тебе огромное за то, что ты купил мне мой новый наряд.

Он потрепал меня по волосам:

— Не за что, родная. Тебе идет.

— Ты уже видел одного человека в черных джинсах и маленьких черных перчатках.

— Да, самого себя на обложке альбома «В полночь». Сама же сказала. Интересно, получится ли у меня вновь перейти на готику в одежде? Как ты думаешь, мне пойдет?

— Ну конечно, папа! Но я сейчас не тебя имела в виду. Там, на премьере фильма про «Милки Стар», была одна девочка, вспомни.

Папа нахмурился, услышав про «Милки Стар»:

— Маленькие паршивцы! Попрыгали на ю-тубе и возомнили себя звездами. Я думал, что делаю им одолжение, а они, оказывается, смеялись надо мной.

— Папа, та девочка… была одета так же, как я, в черные штаны, футболку и перчатки. Я похожа на нее, только она лучше…

— А эта Роуз Мэй все время водила меня за нос, но я ей еще покажу. Никто не имеет права выставлять меня на посмешище.

— Папа, послушай, эта девочка в черных перчатках — твоя дочь. Я уверена! Она очень милая, и если бы ты только согласился с ней встретиться, с ней и ее мамой, они были бы счастливы! Пожалуйста, пообещай с ними встретиться.

— Хватит нести эту чушь!

Папа схватил меня за щеки и заставил посмотреть ему прямо в глаза:

— У меня нет внебрачных детей!

— Но она говорит…

— Да мне плевать, что она говорит! В мире тысячи сумасшедших фанаток, и все они тебе расскажут, что я отец их убогих детей. Это аферистки, Солнце, они хотят содрать с меня денег. Так что хватит изображать из себя сестричку, надоели мне эти жалостливые игры. У тебя только одна сестра, и ее зовут Конфетка, и лучше бы ты была похожей на нее.