Мудрец_05 - Екатерина Соболь

Забор поставили лет шестьдесят назад, но доски до сих пор были плотно подогнаны друг к другу, как новенькие: ни одной щелки, чтобы заглянуть внутрь. Особенно впечатляли ворота: столбы, к которым крепились петли, изгибались на концах лошадиными головами — будто ворота держали два худых и высоких шахматных коня. Паша подумал, что, будь здесь Крис, сразу захотел бы такую же ограду вокруг своих владений.

— Они тут чего, от викингов собирались обороняться? — шепотом спросил Илья.

Он шагнул было к воротам, но Паша потянул его назад. На одном из коней висела камера видеонаблюдения.

— Викинги под Сочи. История России глазами краснодарского гения, — пробормотал Паша и зашагал вдоль забора. Вдруг с другой стороны он ниже?

Они уходили все дальше вниз по склону, пробиваясь сквозь колючий кустарник, но зеленая стена и там была такой же неприступной. На участке такого размера вполне можно было соорудить ракетодром. Паша остановился и вытер лоб. Далеко внизу, там, где синело море, стучали колеса поезда, но здесь все выглядело как непроходимый лес Древнего мира.

— Сможем перелезть на ту сторону? — спросил он, беспокойно озираясь.

Лес звенел от стрекота невидимых, но явно крупных насекомых.

Илья задрал голову — забор был в полтора раза выше него.

— А если там собака? Или хозяева полицию вызовут? А если…

— Сможем или нет?

Илья фыркнул, ухватился за ближайшее дерево, раскачался, закинул ноги на забор и прыгнул вниз. Послышался мягкий звук падения в траву. Паша попытался все это повторить, но раскачаться так сильно у него не получилось. На дерево забраться тоже не вышло — ствол слишком гладкий, даже ногу поставить некуда. Тогда Паша ухватился за забор и попробовал подтянуться. Куда там: только взмок и посадил три занозы.

— Пока ты зубрил алгебру, другие занимались действительно полезными вещами, — злорадно прошептали за забором. — Так и быть, помогу тебе перелезть, если обещаешь в следующем году давать мне списывать.

— Эй, так нечестно!

— Ну продолжай болтаться, как червяк на веревочке.

— Один раз дам списать.

— Пять раз.

— Ладно, три — и по рукам.

Илья с широкой ухмылкой перемахнул обратно через забор:

— Давай, ботан. Залезаешь мне на плечи — и вперед.

Это оказалось легче сказать, чем сделать, но в конце концов Паша кое-как приземлился на мокрой траве по ту сторону забора. Пейзаж от этого не изменился — вокруг тянулись все те же деревья и кусты.

— Собаки нет, это факт, — авторитетным голосом сказал Илья. Он даже не запыхался, и Паша впервые подумал, что спорт — не такое уж глупое и бесполезное занятие, как ему казалось. — Ладно, пошли, чего разлегся?

Ближе к дому стало ясно, что половина деревьев здесь — фруктовые, часть зарослей когда-то была клумбами, а пышная тонкая трава — что-то похожее на одичавший укроп. Все выглядело так, словно здесь был шикарный сад, на который однажды махнули рукой.

— Значит, в этой избе твой папаша отыскал дорогущую картину? — проворчал Илья. — Ну-ну.

Дом был совсем близко: старая двухэтажная дача с широкой террасой. На секунду Паше показалось, что это место заброшено, но потом он заметил, что несколько окон открыты. Он пригнулся, утягивая за собой Илью, и тихо подобрался к окну вдали от террасы. Прижался к стене, подождал — ни звука — и осторожно заглянул внутрь.

В этом доме явно не любили ничего менять. Потертые кресла, лампа с бархатным абажуром, ковер с кистями, столики на резных ногах — прямо музей старых вещей. На стене висела картина — пейзаж в лунном свете. Вытянув шею сильнее, Паша увидел еще одну — натюрморт с букетом сирени. Едва соображая, что делает, Паша лег животом на подоконник, но Илья тут же схватил его за майку:

— Рехнулся? Там кто-то есть!

— Я быстро. На разведку, — завороженно глядя на картины, выдохнул Паша. Не зря же он столько лет читал книги по истории искусства, надеясь однажды впечатлить отца. Знания пора применить на практике.

— Тогда я с тобой.

— Нет. Жди тут. Если что, прячься, — Илья протестующе открыл рот, и Паша прибавил: — Ты обещал делать что я говорю. Вот и делай.

Пальцы на майке нехотя разжались.

Паша опустил ноги на пол. Сердце колотилось, словно хотело выбить ему ребра. Он подошел сначала к одной картине, потом к другой и еле сдержал вздох разочарования: это явно не то, ради чего можно было примчаться сюда из Москвы. Через приоткрытую дверь в соседнюю комнату Паша заметил еще одну картину и пошел к ней. Это оказался морской пейзаж — ничего особенного, такие везде продаются. А вот у окна было кое-что интересное: темный квадрат на выцветших обоях, будто оттуда недавно сняли картину, провисевшую много лет.

Где-то в доме раздался мягкий стук, словно закрыли дверцу холодильника, но Паша велел себе не останавливаться и скользнул в следующую комнату. Вид у нее был самый обжитой: один ящик комода выдвинут, на столике перед диваном — кружка, блюдце пряников и заварочный чайник. Из носика тянулся пар. Значит, кто-то только что был здесь. Паша шагнул было назад, но увидел картину над диваном, и все мысли вылетели у него из головы.