Лестница в камине - Камилла Бенко

Строгий голос прозвенел сквозь густой пар, стоявший в классной комнате:

– Садись, Эбигейл, – велела учительница. Женщина смотрела на неё, прищурив глаза, сквозь запотевшие стёкла очков. С волосами, забранными в тугой пучок, и в серой мантии она выглядела в точности как булавка, которую использовала мама во время шитья.

Через секунду Клэр поняла, что учительница обратилась к ней. Она перепутала её с кем-то другим. Но прежде чем женщина смогла понять, что ошиблась, девочка скинула рюкзак и шлёпнулась на ближайший стул, который, так уж получилось, стоял прямо под настенным украшением в виде зловещих остриёв копий. Тяжесть взглядов, которые на неё бросали другие девочки, и их перешёптываний вдавила её глубже в сиденье.

Оглядевшись по сторонам, она увидела, что в арсенале каждой ученицы имелась тетрадь, молоток и нечто, походившее на пару огромных щипчиков. Опустив руку в карман, Клэр обхватила свой карандаш, пытаясь успокоить нервы. По крайней мере у неё был молоток.

– Ты кто? – прошептала сидевшая рядом девочка. – Ты не Эбигейл.

– Тишина в классе, – велела учительница. – Прошу вас сосредоточиться на нашем повторении практических навыков. Я задам каждой из вас вопрос, а вы продемонстрируете ответ у главного горна. Всем выстроиться в цепочку, – последовали скрип стульев и звяканье молотков: девочки поспешили к дальней стене. Клэр шла чуть позади. Волнение переросло в удушающую панику, она изо всех сил пыталась выровнять дыхание. Ей предстояло продемонстрировать навыки кования перед всеми. Или, вернее, не продемонстрировать, поскольку у неё вообще-то не было чудесных способностей. Первая ученица заняла своё место у горна, и ладонь девочки сжала карандаш ещё сильнее. – Я загадала число от одного до пятисот, – объявила учительница. Она бросила что-то маленькое и блестящее ученице, и та поймала предмет одной рукой. – Назови мне точное число, которое я загадала.

Стоявшая перед Клэр девочка с волосами, заплетёнными в две высокие косички, сказала своей подружке вполголоса:

– Повезло Хейзл.

– Да, знаю, – шепнула та ей в ответ. – Мы уже сто раз проделывали заклинание «Медяк за твои мысли».

Стоя перед горном, ученица по имени Хейзл просматривала предметы, сваленные на каменном столе в кучу. Она выбрала конусную свечу, которую зажгла с помощью искры из горна. Зажав монетку между большим и указательным пальцами, девочка поднесла её к пламени.

Прошла минута, затем вторая.

Клэр сжала пальцы в кулак, удивляясь, как ковательнице удавалось держать голые руки у огня так долго. Когда папа брал их с Софи в поход, ей всегда приходилось использовать особенно длинный прутик, чтобы пожарить на костре зефир.

Монетка заблестела, затем начала плавиться, словно тающее на солнце мороженое. Вдруг медяк вспыхнул красным. Вскрикнув, Хейзл уронила его в ведро с водой. Секунду спустя она запустила туда руку. Достав монетку из ведра, она разжала кулак, демонстрируя классу число двадцать два, отлитое из меди. Остальные вежливо ей похлопали.

– Неплохо, – отметила учительница. – Но ты забыла поддерживать температуру своего тела на том же уровне, что у металла, не так ли? – Девочка кивнула, выглядя сконфуженной. – Помни ты об этом, – продолжила женщина, – смогла бы продолжить плавить медь, пока она не приняла бы точную форму числа, которое я загадала, а именно двухсот двадцати трёх. – Повернувшись, учительница обратилась к классу: – У кого-нибудь есть предложения, как Хейзл может выработать у себя устойчивость к высоким температурам?

Началось обсуждение с множеством слов, значение которых Клэр не понимала, таких как, например, «антивоспламенитель» и «теплозащита». Когда учительница окидывала взглядом кабинет, ища желающих высказаться, Клэр опустила глаза в пол. Она понятия не имела, что будет говорить, если её спросят. Девочка вновь оплела пальцы вокруг лежавшего у неё в кармане карандаша. Где сейчас были Сена и Нэт?

Некоторые ученицы рядом с Клэр вели записи в тетрадях, но большинство перешёптывались, очевидным образом заскучав.

– Я вообще не понимаю, для чего нам это повторение, – прошептала девочка с высокими косичками своей подруге. – Мне ещё на завтра писать сочинение по плавлению.

– Я думала, ты попросишь своего папу помочь тебе с ним, – ответила ей подруга, мусоля кончик своей французской косы.

– Я так и планировала, но он вернулся домой поздно, – с обиженным видом объяснили Высокие Косички. – Ты не слышала о рейде надсмотрщиков на лодки земледельцев прошлой ночью?

Глаза Французской Косы удивлённо округлились:

– Я знала, что рейд устроили сегодня утром, но не знала, что их проводили и вчера тоже!

– Тишина в классе! – прогремел голос учительницы впереди.

Обе девочки тут же притихли. Когда к горну подошла следующая ученица, Клэр изо всех сил пыталась придумать план побега. Чтобы добраться до двери, ей пришлось бы пройти перед всем классом. А окна находились слишком высоко, чтобы через них можно было вылезти на улицу.

Болтушки-ковательницы вскоре возобновили свой разговор, их голоса теперь были едва слышны:

– Очевидно, – прошептала Высокие Косички, – это Ковало Бесцепный потребовал снова их проверить!

Французская Коса ахнула, что было как нельзя кстати, поскольку этот звук перекрыл то, как удивлённо вскрикнула Клэр.

– Что Бесцепный ищет в этот раз? Думаешь, он наконец нашёл чудесное копьё Джея Обжига?

– Папа сказал, он разыскивает какую-то девочку.

У Клэр перехватило дыхание. Софи. Речь, очевидно, шла о ней.

– Какую-то девочку? – Французская Коса сделала паузу: – Зачем?

Высокие Косички поправила молоток, висевший у неё на талии:

– Наверное, она у него что-то украла.