Вольная Пустошь - Крис Риддел

— Пожиратели Пустоши? — прохрипел он. — Звучит заманчиво. — Он криво ухмыльнулся. — Вот что: я отдаю вам стариков, больных и хромых. Что касается пучковолосых и черноухих — они мне нужны самому. Пусть литейщики уберут от них свои грязные лапы!

Хемтафт кивнул:

— Ладно, я пожалую Хамодуру по третьему ребёнку из каждой семьи. Из них всегда вырастают никчёмные воины.

— Молотоголовых я не отдам, — протянула Литтаг. — А кое-кого из плоскоголовых пусть забирает. Но только не для работы в кузнице!

— Хорошо, — закивал Хемтафт. — А что ты скажешь?

— Допустим, я пожертвую пару отрядов крох-гоблинов, — заговорила толстуха. — Только оставьте гоблинов-сиропщиков. Это мои любимые крошки.

Она громко разрыдалась.

— Хорошо, хорошо. — Хемтафт поморщился и повернулся к старику Мигмяу: — А сколько длинноухих не пожалеешь ты?

Мигмяу вздохнул.

— Я уже послал на Опушку Литейщиков многих красноглазых и серых гоблинов. — Он сокрушённо покачал головой. — В деревнях начинаются волнения.

— Ба! — презрительно фыркнула Литтаг. — Неужели великий Мигмяу Серый испугался собственных гоблинов?

Старик опустил глаза. Хемтафт положил руку ему на плечо.

— А что если отправить низкопузых, друг мой? — улыбнулся он, — Они дружелюбны, понятливы, а главное, их много. Уверен, Литтаг пришлёт тебе в помощь целый отряд бравых плоскоголовых вояк.

Литтаг кивнула.

— Ах да, низкопузые, — прошептал Мигмяу.

— О них-то я и забыл. Хорошо, я согласен, хотя мне всё это совершенно не нравится. Может быть, низкопузые и тюфяки, но даже их терпение небезгранично.

Хемтафт поднял вверх кружку.

— За Пожирателей Пустоши! — проревел он. — Друзья урожая, пришло время собраться вокруг стола и высказать своё мнение.

— Это не стол! — закричал кто-то. — Это повозка с сеном!

— Эй, подвинься!

— Кого это ты толкаешь?

Вернувшись из лагеря длинноволосых, Лоб и Луммель Гроупы уже около часа пытались провести совет. Братья приблизительно знали, что нужно предпринять. Но беда была в том, что никто больше этою не знал.

— Друзья мои! — взмолился Лоб. — Пожалуйста, помолчите! Если все будут говорить хором, мы ровным счётом ничего не услышим.

— Да о чём здесь толковать. Все и так знают: то, что происходит, — нечестно, — проворчал старый, одетый в чьи-то обноски низкопузый гоблин.

— Почему всегда мы? — заныл его товарищ, поправляя сползающую с головы соломенную шляпу. — Лично я сыт по горло.

— Я потерял отца, двух братьев, восьмерых кузенов. — причитал третий бедняк.

— Нас бросили на произвол судьбы.

Снова поднялся гомон, каждый считал своим долгом высказаться. Время от времени в дверь сарая стучали припозднившиеся соседи. Луммелт, поднял вверх руку, призывая собравшихся к порядку. Меньше всего ему хотелось привлечь внимание патруля. Но чаша терпения безобидных гоблинов была переполнена.

Очередное требование Хамодура Плюня вызвало бурю негодования не только в деревнях длинноухих но и во всём Гоблиновом Гнезде. Простые ремесленники и земледельцы обменивались безрадостными слухами, и вскоре старый сарай был набит битком.

— Кто идёт? — спросил суровый низкопузый гоблин с вилами в руках, когда в дверь снова постучали.

— Друг урожая, — прозвучал тихий ответ. — Впустите меня.

Сторож отодвинул засов, и молодой пучковолосый гоблин с кривой саблей и крепким щитом из свинцового дерева просунул голову внутрь.

— Добро пожаловать, друг, — пригласил его сторож. — Только оставь своё оружие у входа.

Пучковолосый послушно выполнил наказ и перешагнул через порог.

— Друзья. — надрывался Лоб, пытаясь перекричать толпу.

— Мы сняли лишь половину урожая, — жаловались его сородичи. — Нам что, бросить его на полях?

— Можно подумать, мы питаемся воздухом!

— Война, война, война — они только об этом и говорят.

— Друзья, выслушайте меня, — умолял Луммель. — Мы должны держаться друг за дружку.

Но его слова потонули в гуле голосов. Конечно, нужно было ещё до начала собрания припрятать стоявший на видном месте бочонок с сидром из лесных яблок. Кончилось тем, что захмелевший старый клыкастый гоблин полез на повозку, где стояли растерянные братья, но не сумел удержаться и с грохотом повалился на пол.

Гоблины как один вздрогнули и испуганно уставились на повозку.

— Друзья, послушайте же меня! — Лоб не преминул воспользоваться воцарившейся тишиной. — У всех нас на Опушке Литейщиков есть близкие и родные.

— А вскоре за нами придёт целый отряд злобных Плоскоголовых гоблинов, — подхватил Луммель. — Они заберут низкопузых, длинноволосых, клыкастых гоблинов и крох-гоблинов, старых и молодых, немощных и больных!

Сарай снова заполнили возбуждённые голоса.

— И что же нам делать? — выкрикнул крох-гоблин.

— Мы должны сплотиться, — заявил Лоб.

— И помогать друг другу, — закончил Луммель.

Гоблины одобрительно загудели. Теперь вместо бессмысленных жалоб слышались дельные советы и предложения. Сосед думал, где спрятать соседа, брат обещал укрыть брата, друг предлагал спасти друга.

— Мы всё отлично понимаем, зачем предводители племён вступили с Хамодуром в сговор, — заговорил Лоб, и шум стих. — Они полагают, что война с Вольной Пустошью принесёт им богатство и славу. Но зачем эта война нам? Разве нет у нас в Новом Нижнем Городе добрых друзей?

Гоблины согласно закивали.

— Гоблиновому Гнезду и Вольной Пустоши делить нечего, — провозгласил Луммель. — Ну же, кто мэр Нового Нижнего Города? Простой низкопузый гоблин по имени Хеб Лаб-Драб! Такой же, как мы с вами! — Он умолк, дожидаясь, пока его слова возымеют должное действие.

— Неужто мы позволим разрушить эту мирную обитель?

Повисла тишина. Но вот гоблины зашептались, и по сараю прокатились первые отклики.

— Нет…

— Нет…

— Нет!..

Лоб и Луммель с улыбкой переглянулись. Начало было положено. И какое начало!

Новый Нижний Город

Наступил вечер. Матушка Синешейка, бодрая после традиционного дневного сна, сновала по таверне со свечой в руках, зажигая лампады и учтиво кланяясь своим постоянным клиентам. И лишь дойдя до маленького столика в углу таверны, поняла, что один из её завсегдатаев отсутствует.

— Старый Пират Топей снова не пришёл, — пробормотала она.