Джастин Кейс - Мег Розофф

Джастин взял себя в руки.

— Мне пора, я не собирался задерживаться.

Кто-то позвал Агнес, и она отвернулась, а Джастин медленно поплелся к выходу. Будто в замедленном падении, у него было полно времени, чтобы прочувствовать, как волна за волной накатывают гнев и отвращение.

— Джастин… — позвала Агнес, не особо настойчиво. Она не прибавила «подожди».

Он открыл дверь, и галерея выплюнула его на улицу.

45

Снаружи все заливал зеленоватый предгрозовой свет. Джастин опустил голову под порывом ледяного ветра. Айван с интересом наблюдал за ним из тени, покуривая сигарету.

Так значит, Агнес не сказала ему, кто звезда ее маленького шоу? Ай-ай-ай. Какое страшное упущение. Что ж, Джастин, мой мальчик, бесплатного секса не бывает. Заруби себе это на носу на будущее.

Джастин поднял голову и посмотрел сквозь стеклянную стену галереи. Куда ни глянь, отовсюду его дразнило его собственное изображение в два раза больше натуральной величины.

Ему хотелось крикнуть: «Это не я! Этот человек не я!» Ему так нужно было избавиться от человека на фотографиях, уничтожить жалкую мерзкую фигурку в красивом сером пальто, что в конце концов его целиком охватило бешенство. И потому, когда пошел дождь и большие ледяные капли превратили дорогу в грязевой каток, он стянул с себя дорогое пальто и зашвырнул его как можно дальше. Оно тяжело приземлилось на проезжую часть посреди беспрерывного потока машин и ледяного дождя.

— Пошли отсюда, — сказал он Бобу и побежал, склонив голову, прижав подарок брата к груди и подняв воротник рубашки от дождя. Если бы он задержался на несколько секунд, он увидел бы, как Айван, злобно выругавшись, нырнул в гущу машин за своим пальто. Услышал бы скрип колес и увидел бы, как безразличный мир сомкнулся последний раз над человеком, увидел бы, как мокрое пальто и его создатель превратились в кучу мяса на обочине.

Но было темно, и Джастин шел не поднимая головы. Только так он мог держаться на ногах и сопротивляться колючим иглам ледяного дождя. Поэтому-то он и врезался в немолодую женщину, которая шла ему навстречу по тротуару. У нее затекла шея, ломило в затылке, она торопилась поскорее оказаться дома в постели и потому шла быстро, низко опустив голову. Дождь обжигал лоб и стекал на глаза, где в крошечном соотношении смешивался с жидкостями на слизистой оболочке.

В ту самую секунду, когда тело Джастина налетело на нее, она моргнула, и по инерции капля жидкости со слизистой ее глаза пролетела несколько дюймов и попала в полуоткрытый рот Джастина. Такое случается тысячи раз на дню: в поездах, в лифтах, везде, где незнакомцы в непосредственной близости чихают, кашляют или жмут друг другу руки.

Все столкновение целиком длилось около двух секунд.

Вымокший до нитки и продрогший Джастин удержал равновесие, пробурчал под нос извинения и продолжил бежать. У Питера дома он вытер пса полотенцем, бросил на пол одеяло, положил подарок брата сушиться на батарею, стянул с себя одежду, влез в горячую ванну и лежал в ней, пока кости не оттаяли, кончики пальцев не покрылись беловатыми складками и вода не начала остывать. Тогда он вытерся и забрался в кровать под гору одеял, нагревая холодные простыни своим распаренным телом.

Спустя короткое время вернулись Питер и Доротея. Джастин слышал, как они шепчутся у двери в его спальню. Они ждали, чтобы он подал знак, на тот случай, если ему нужна компания, но он молчал, и в конце концов шепот затих.

Когда Джастин снова проснулся, Питер ровно дышал на другом конце комнаты. На часах высветилось два ночи. Он лежал без сна: его мучили образы оторванных конечностей, пронизанных осколками тел, ног без ступней, ладоней без пальцев.

Его тошнило от воспоминаний о фотографиях Агнес.

Утром он спустился на кухню с тяжелой головой и в угрюмом настроении. Доротея и Анна уже встали и кормили кошек, обсуждая Агнес. Он осторожно спросил у Доротеи, как ей понравилась выставка.

— В каком-то смысле очень удачно придумано, — сказала она равнодушно. — И твои снимки очень красивые, даже когда ты выглядишь хуже некуда. К тому же большинству людей плевать на все эти ужасы. Они просто решат, что это ново, необычно и весьма оригинально. — Взгляд Доротеи был ледяной. — От ее представлений о дружбе я не в восторге, если ты об этом спрашиваешь. Она обошлась с тобой по-свински.

Сказала как отрезала. В следующее мгновение она уже наливала ему чай и пересказывала документальный фильм о снежных барсах, который они с Анной смотрели по телевизору.

Доротея словно открыла ему глаза на Агнес. Она выразилась так просто и точно, что Джастин почувствовал, как постепенно рассасывается тяжкое ощущение стыда у него в груди. Власть Агнес не безгранична, и, больше того, она пошатнулась благодаря одиннадцатилетней девочке.

В кухню зашел Питер:

— Видели сегодняшнюю газету?

Вечером того же дня Джастин вспоминал их разговор и думал о том, что, пожалуй, нас убивают не только реальные аварии и взрывы, но и бомбы, заложенные внутри нас, тихо тикающие в кишках, или в печени, или в сердце, бомбы, которые мы сами же глотаем, впитываем и выращиваем в себе год за годом.

46

Через несколько дней позвонила Агнес:

— Прости, что не смогла позвонить тебе раньше.

Джастин молчал.

— Похороны, допрос, сам понимаешь.

Долгая пауза.

— Джастин?

— Да.

— Тебе вообще на всех плевать, кроме себя, да?

— По-твоему, я должен оплакивать Айвана?

— Человек умер, Джастин. Это большая потеря.

— Для кого? Для тебя, может быть. Для тебя и твоей карьеры. Ты потеряла своего бесценного лицемерного наставника.

— Не мешало бы хоть капельку раскаяния проявить. В конце концов…

— В конце концов что? Я его убил? Скажи-ка, что за гений такой бросается под колеса, чтобы спасти пальто?

— Джастин…

— Но раз уж мы заговорили о раскаянии, давай поговорим о тебе.

Агнес шумно вздохнула:

— Джастин, слушай, мне правда жаль. Надо было тебя предупредить. Надо было спросить у тебя разрешения использовать снимки. — Она помедлила. — Я глупо поступила.

— У тебя были заботы поважнее.

— Вообще-то, да, были, но дело не в этом. Я просто не хотела, чтобы ты неправильно все понял.

— И как же я мог все понять?

Агнес помолчала.

— Что я тебя использую.

— Ой. Поздно спохватилась.

— Джастин, — у нее задрожал голос. — Не будь ты таким…

— Ладно, таким не буду. Давай все упростим. Ты мне скажи, каким мне быть, и я именно таким и