Новобранец-3. Максимальная безопасность - Роберт Маркмор

— Да, — ответил Джеймс, хотя рука Элвуда стискивала горло так сильно, что с губ слетел только жалобный хрип.

Кирш провел Джеймсу по щеке влажной кисточкой.

— На мой вкус, ты, Роуз, слишком волосат.

Элвуд прижал лезвие к голове Джеймса, чуть не порезав.

— Вы что, ребята? — вскрикнул Джеймс.

— Если ты такой же, как мы, — осклабился Элвуд, — то должен проститься с этой дурацкой прической.

Кирш помахал у него перед лицом мокрой бритвенной кисточкой.

Элвуд выпустил Джеймса, и тот наконец-то сел.

— Ладно, стригите, — кивнул Джеймс. — Только, может, лучше возьмете электробритву, которую я отдал Эйбу?

Кирш, Кертис и трое скинхедов, по такому случаю вставшие с постели, расхохотались.

— Да с электробритвой какое ж веселье? — хихикнул Элвуд. — Ты что, сдрейфил, что ли?

— А чего мне вас бояться? — отозвался Джеймс, делая вид, будто испокон веков привык просыпаться в три часа ночи оттого, что какой-то псих машет у него под носом бритвой.

Кирш с бритвенной кисточкой придвинулся ближе и брызнул Джеймсу на волосы теплой мыльной водой. Взмахнул кисточкой пару раз, но вскоре ему это наскучило, и он вылил Джеймсу на голову полную кружку мутной жижи. Мыло попало в глаза, и Джеймс скривился от боли.

— Сиди смирно, — хихикнул Элвуд.

Он приложил бритву ко лбу Джеймса и провел вверх. На колени Джеймсу упала мокрая прядь светлых волос. Элвуд выстригал понемногу то тут, то там, и вскоре голова Джеймса покрылась пролысинами, лохматыми кустиками и кровоточащими порезами.

— Замечательно, — восхитился Элвуд, отступая на шаг, как художник, любующийся своим творением.

Скинхеды, покатываясь от хохота, поплелись к своим кроватям. Когда все улеглись, Кертис вернулся с электрической машинкой для стрижки.

— Хочешь, приведу тебя в порядок?

Джеймс и Кертис пошли в туалет. Джеймс мокрым полотенцем вытер с головы мыло и кровь, опустился на колени, и Кертис быстро обрил его наголо.

— Говоришь, твой брат точно не вернется? — спросил Кертис, ополаскивая машинку под краном.

— У него в деле уже значится одна попытка побега, а теперь он еще и сломал Стэнли шею. Тот паук, Уоррен, говорил мне, что подал прошение, чтобы Дэйву присвоили категорию «особо опасный преступник». Его посадят в одиночку в блоке особо строгого режима.

— Значит, побег отменяется?

— Без Дэйва будет тяжело, — прошептал Джеймс. — Но дома моя сестренка осталась с дядей, он бьет ее смертным боем, и мне хочется забрать ее оттуда. Дело в том, что Дэйв мог бы устроиться на работу, а двоим ребятам нашего возраста на воле без помощи не выжить.

— Помнишь, что я говорил о моей маме? Мы всегда прятались, жили под вымышленными именами.

Джеймс кивнул.

— Понятия не имею, где она сейчас, — сказал Кертис. — Но я знаю людей, которые могут связаться с ней. Если бы мы вместе вышли отсюда, она бы помогла нам начать новую жизнь.

— Теперь, выходит, ты сам уговариваешь меня бежать? — бросил Джеймс, стараясь говорить цинично и не допуская, чтобы по губам расползлась десятиметровая улыбка.

— Мне терять нечего, — сказал Кертис. — К пожизненному приговору ни дня не добавишь. А если меня и пристрелят — какой смысл провести всю жизнь в «Аризоне Макс»?

— Если я и правда соглашусь взять тебя с собой, то нас должно быть только трое — ты, я и моя младшая сестренка, — предупредил Джеймс. — Главный в этом деле — я, и я не хочу, чтобы под ногами путались психи вроде Элвуда.

Кертис кивнул:

— Я не буду болтать. Возьмешь меня?

— Ты без меня не сможешь выйти отсюда, а я без тебя не смогу устроиться на воле, — улыбнулся Джеймс. — Странная штука — жизнь. Наверное, это судьба.

21. СРЕДА

ЧЕРЕЗ ПЯТЬ ДНЕЙ

Джеймс раздобыл себе запасную простыню. Когда в его конце камеры все уснули, он начал острым концом зубной щетки потихоньку нарезать ее на полоски метровой длины. Беззвучно рвал ткань, то и дело останавливаясь, чтобы проверить — не караулит ли над головой, на металлическом балконе, паук. Разрезав всю простыню, он брал по три ленточки и для прочности сплетал их в косичку.

Покончив с работой, Джеймс убрал получившуюся веревку в тумбочку и заметил, что между лопастями вентилятора в стене пробивается солнечный свет. Наступает еще один чудовищный, жаркий до одури день в «Аризоне Макс». Но если всё пойдет по плану, он станет последним.

*

Когда все скинхеды ушли во двор, Джеймс попросил Кертиса задержаться в камере. Камера никогда не пустела совсем, однако никто не обратил внимания на то, что Джеймс вытащил из кармана полоску картона.

- Сегодня у меня день посещения, — объяснил Джеймс. — Если я смогу хоть на минутку остаться с Лорин наедине, без дяди, то велю ей собрать сумку, и пусть ждет нас у дома завтра в три часа ночи.

Кертис кивнул.

— А для чего тебе эта картонка?

— Она поможет нам выбраться.

— Картонка? — повторил Кертис, глядя на Джеймса как на сумасшедшего.

Джеймс подошел к запасному выходу посередине камеры. Они предназначались на случай бунта — через эти раздвижные двери ворвется команда ТОБР, если заключенные забаррикадируют главный вход; кроме того, они служили аварийным выходом на случай пожара.

— И как же ты собираешься вскрыть стальные двери куском картона от коробки?

Джеймс загадочно улыбнулся:

— Смотри и учись.

Он поглядел на балкон, убедился, что охранников не видно, подошел к двери и встал на цыпочки. Просунул картонку в щель между дверью и верхним косяком, подергал туда-сюда, потом опять сунул в карман.

— Теперь будем ждать, — сказал Джеймс, отошел от двери и сел на кровать.

— Это и есть твой грандиозный план? — обиженно спросил Кертис.

Через тридцать секунд к поручням целеустремленно подошел паук. Поглядев вниз, он скрылся из виду — стал спускаться по винтовой лестнице, проходившей за дверью. Дверь раздвинулась сантиметров на тридцать, паук сунул голову в щель, осмотрел внутреннюю сторону двери, что-бы проверить, не ковырялся ли кто-нибудь в замках, и, не обнаружив ничего подозрительного, скрылся.

— Чего это он? — удивленно прошептал Кертис. — Что ты сделал?

— Помнишь, я рассказывал тебе о болтливом пауке в Омахе?

— Да.

— Он всегда жаловался на аварийные двери. Все двери в Омахе оборудованы устройствами, предотвращающими взлом. Если кто-то начнет возиться с замками, на панели в контрольном пункте блока загорается сигнал тревоги. Они посылают паука, чтобы он проверил дверь с обеих сторон и заново включил сигнализацию. Но эти датчики очень чувствительны. Иногда они срабатывают от порывов ветра или оттого, что кто-то толкнул дверь. Паук говорил, что половину жизни провел, отключая ложные тревоги.