Блин и неуловимые киллеры - Евгений Некрасов

Наклонив головы, напарники начали просматривать тетрадку каждый со своей стороны. Не очень удобно, зато вдвое быстрее.

Жильцов дома пятнадцать корпус четыре нашлось всего двое, оба в серединке: Ко-в из пятой квартиры и Л-ов из одиннадцатой. Хотя названий улиц Никита из осторожности не записывал, Блинков-младший не сомневался, что они с Иркой на правильном пути. За обоими соседями бомж наблюдал с марта по май. Именно в эти месяцы киллеры подготовили и совершили преступление. (Конечно, подготовили, ведь не с бухты-барахты они пошли стрелять в Иванченко! Наверное, долго присматривали пути отхода и следили за подполковником. А Иванченко, бывалый опер, засек слежку. Потому он и попросил Большакова подвезти его к самому подъезду – нервничал.)

Судя по мусору, и Ко-в, и Л-ов были не бедные. Одинокий Ко-в часто выбрасывал счета из дорогих ресторанов, а Л-ов купил жене норковую шубу и дубленку себе.

– Экономный, – заметила по этому поводу Ирка. – Весной зимняя одежда дешевеет.

Вообще, эти двое тратили деньги как будто наперегонки. Л-ов меняет на машине охранную сигнализацию, а Ко-в покупает новую машину, «Форд». Тогда экономный Л-ов разоряется на люстру с шестью фарами. Прочитав про фары, Блинков-младший сообразил, что «люстра» – не люстра, а прожекторы на крыше джипа.

Похоже, соседи и впрямь соревновались, кто круче. Ко-в на недельку летит отдыхать на Кипр, а Л-ов с женой – на израильский курорт Эйлат на Красном море. В марте Л-ов начинает ремонт квартиры, а в апреле то же самое делает Ко-в. Потом Л-ов выбрасывает газету с обведенными объявлениями «Продаю особняк», а Ко-в покупает финскую печь для сауны (значит, особняк у него уже есть). Наконец, Ко-в…

…ВЫБРАСЫВАЕТ ТРЯПКУ! Четвертого мая!

Нигде больше Никита не записал точную дату – только месяцы. Блинков-младший сразу понял, о какой тряпке идет речь. О той, со следами порохового нагара, которую бомж хранил в тайнике!

Все стало ясно. Все сошлось. Блинков-младший молча вышел в прихожую и надел старую куртку.

– Псих ненормальный! – догнала его Ирка. – Я буду кричать!!

– Ничего он мне не сделает, – бодрым голосом ответил Митек, думая, что Ирка и вправду может закричать. Она такая. – Не переживай, Ир, я уже кое-что придумал. Залягу на трубах под потолком, он меня и не заметит.

– Но тогда зачем в подвал-то лезть?! Следил бы со двора.

– Говорю же, я кое-что придумал! Далеко не уйдет. – И Блинков-младший ощупал в кармане пробирку с хромпиком.

Напарница кинулась к двери и встала, растопырив руки:

– Ты можешь объяснить по-человечески?

– Сиди и звони, пока до кого-нибудь не дозвонишься. Можешь Васечке все рассказать, он сейчас практику проходит в нашем отделении. Только я не знаю его телефон.

– Я знаю, – сказала Ирка, глядя в пол. Весной она бегала с этим Васечкой на дискотеку, пока не сообразила то, что Блинков-младший знал всегда: милицейский курсант хоть и добрый, но глуповатый.

Мысль позвонить Васечке немного успокоила Ирку. Родители неизвестно где и неизвестно, когда будут, а милицейский курсант живет в соседнем дворе и наверняка сейчас дома.

– Ладно, иди. – Она отошла от двери и погладила Блинкова-младшего по щеке. – Я как только, так сразу.

– В подвал не лезь, наблюдай со двора, – предупредил он. – А лучше иди к себе домой. Третий корпус из твоих окон хорошо виден, и телефон у тебя будет под рукой.

– А вот это уж фигушки! Я возьму какую-нибудь штуковину потяжелее и встану рядом с подвалом. Пусть он только попробует на тебя напасть!

– Возьми лучше малиновый сироп и муку. Сироп в холодильнике, а муку найдешь, – сказал Блинков-младший, отпирая дверь.

Ирка задержала его и чмокнула в щеку. Будем брать Никиту! Если его до нас не взяли…

«Парадная» Помойного Консультанта была почти не видна в темноте. Блинков-младший подумал, что Никита не случайно выбрал себе для лаза окно подальше от освещенных подъездов. Оглядевшись, он подошел к «парадной» и долго стоял, вглядываясь в слепое черное окошко – не мелькнет ли за ним луч фонарика.

Самая большая опасность угрожала ему именно сейчас. Если Никита уже в подвале, он, конечно, заметит, что кто-то лезет в окно, и затаится в полной темноте. А Блинков-младший пойдет с фонариком. Его будет видно. Но если он первым успеет занять место в засаде, они с Никитой поменяются ролями. Надо залезть на трубы под потолок, прямо над тайником. Тогда останется единственная и совсем небольшая опасность, что воровской наводчик случайно зацепит его лучом фонарика и заметит тень на потолке. Но кто смотрит на потолок?

Подвальное окно оставалось темным. Блинков-младший быстро приподнял решетку, спустился в бетонированную яму и раскрыл рамы. В лицо пахнуло теплым подвальным смрадом. Спрыгнул, закрыл за собой окно, посветил фонариком и заметил следы в пыли – свои, сегодняшние. Они вели прямиком к батареям. Как он раньше не подумал! Надо было взять из дому веник.

Искать в подвале замену венику бесполезно: контрразведчики выгребли все Никитино барахло подчистую. Хотя нет: коробки, которые они выносили из подвала, были маленькие…

Блинков-младший побежал к Никитиной лежке на трубах. Так и есть! Коврик с прогрызенной Бантиком дырой посередине валялся на полу. Митек схватил его, вернулся к окну и, расстелив коврик, потащил его за собой, пятясь в сторону батареи с тайником. Посветил, глянул – хорошо получается – и снова погасил фонарик. Пускай глаза привыкают к темноте.

Отраженный снегом слабый свет с улицы едва проникал в подвал. Но скоро Блинков-младший присмотрелся достаточно для того, чтобы не натыкаться в темноте на трубы. В углу с тайником он снова включил фонарик, прикрыв стекло пальцами. На просвет они были рубиновыми, с такими тонкими косточками посередине, что Блинков-младший показался себе маленьким и слабым.

Он посветил вокруг. Здорово тут натоптано. Пришлось как следует повозить ковриком, заметая следы. Покончив с этим делом, Блинков-младший забросил коврик на толстые, окутанные стекловатой трубы под потолком и влез сам. А потом, растянувшись на трубах, свесил коврик вниз и размазал им два последних следа в пыли.

Не было здесь Дмитрия Олеговича Блинкова-младшего. Испарился.

Пропыленный, воняющий подвальными кошками коврик пришлось тоже втащить к себе. Митек сложил его в ногах и отпихнул подальше. От его возни с труб поднялась многолетняя пыль. Он расчихался и раскашлялся. Если Никита появится сейчас…

Минут через пять Блинков-младший приспособился и к пыли: перестал шевелиться и начал дышать через шарф. Кашель и чихание прошли, но его одолела икота. Лучший сыщик из всех восьмиклассников Москвы лежал в засаде и – ик! – боролся с этой новой напастью.

Есть разные способы избавиться от икоты. Например, задержать дыхание. Он задержал. Не помогло. Или наоборот – дышать глубоко-глубоко. Он подышал. Ик!