Тайна Лидии - Финн Сеттерхольм

– Не обращайте на меня внимания, мсье Перро, – произнес он. – Не хочу вам мешать. Я лишь сделаю еще пару набросков.

– Вы вовсе не мешаете, господин Дега, – ответил учитель. – Если нам что-то и помешало, то это одна из учениц, весьма невоспитанная особа. На сегодня урок окончен. Завтра начинаем в обычное время.

Девочки-балерины послушно засеменили прочь, перешептываясь и бросая любопытные взгляды на Лидию, однако заговорить с ней никто не решался. Судя по жестам учителя, он рассердился не на шутку. Лидия демонстративно направилась к двери, у которой стоял Дега. Она прекрасно знала, кто такой Эдгар Дега. Значит, она оказалась в Париже девятнадцатого века.

Художник удивленно окинул Лидию взглядом.

– Вы чужестранка, не так ли? – спросил он.

– Чужестранка, – согласилась Лидия.

– Что же вы делаете в Опере, раз вы не балерина?

– Танцевать я не умею, – ответила Лидия, – зато неплохо рисую.

Она сама удивилась тому, как самоуверенно звучит ее голос, – наверное, стычка с учителем танцев прибавила ей храбрости.

– Значит, у меня появилась юная соперница? – улыбнулся Дега. – Вы тоже рисуете балерин?

– Не совсем, – уклончиво ответила Лидия. – Это долгая история. Трудно объяснить.

– Вот как. Что ж, может быть, в другой раз. До свидания, мадемуазель… как ваше имя?

– Лидия.

– До встречи, Лидия, – произнес Дега и, кивнув на прощанье, удалился.

Лидия вышла из здания Оперы и остановилась у парадного входа, чтобы оглядеться. Она ни разу не бывала в Париже. Он был совсем не похож на Флоренцию! Этот город казался больше и просторнее. Перед Лидией простиралась большая площадь, окруженная величавыми каменными зданиями. Было заметно, что она приблизилась к современности, – похожие дома были и в ее родном Стокгольме. Здание Оперы, из которого Лидия только что вышла, напоминало своим великолепием сказочный дворец с высокими сводами, кружевными орнаментами и статуями. От площади в разные стороны расходились широкие улицы, вдоль которых росли деревья. Бульвары! – вспомнила Лидия. Вот как называются такие улицы. Бульвар, который начинался прямо перед ней, был таким широким, что больше напоминал площадь.

Вокруг было полно пешеходов и повозок, все куда-то спешили. Одежда на людях была не такой старинной, как во Флоренции: мужчины носили костюмы и темно-синие пальто, а некоторые еще и высокие черные шляпы – цилиндры. Женщины были одеты в длинные юбки и платья приглушенных цветов. Правда, шали, наброшенные на плечи, были светлее, а шляпки и вовсе пестрели разными цветами… Но не все прохожие отличались элегантностью. Лидия заметила нищих в лохмотьях, которые неподвижно сидели, выставив перед собой чашки для подаяния. Среди них были и старые сморщенные старушки, и худые чумазые дети.

Цокали подковы, переговаривались и перекрикивались люди. День был безветренный и туманный. Лидия одиноко стояла посреди большого города, от ее боевого настроя не осталось и следа. Куда теперь идти? Ужасно хотелось есть, желудок так и сводило. Лидия засунула руку в карман и вдруг поняла, что, где бы она ни оказывалась, всегда обходилась без денег. Просто удивительно, как ей везло! В маленьком кошельке нашлось несколько монеток по одной кроне и пара десятикроновых, но эти деньги, конечно, здесь ничего не стоили.

Лидия побрела по бульвару. Проходя мимо ресторанов, она провожала взглядом куски яств, которые посетители отправляли в рот. Она была согласна на любую еду: тарелку супа, кусок черствого хлеба… Наконец взгляд Лидии остановился на молодом человеке и девушке, которые пили кофе и ели пирожные в летнем кафе. Лидия хотела пройти мимо, но ноги не слушались. Остановившись напротив столика, она жадно смотрела на пирожные. Молодой человек вопросительно взглянул на нее.

– Что вам угодно? – высокомерно спросил он.

– Пожалуйста… – выдавила из себя Лидия. – Я так голодна…

– Вот. – Молодой человек протянул ей пару монет. – Но будьте любезны больше нас не беспокоить.

– Спасибо, спасибо, – пробормотала Лидия и поспешила прочь.

Щеки пылали. Никогда еще ей не приходилось просить милостыню! В детстве она, конечно, ходила вместе с другими ряжеными, стучала в чужие двери на пасхальной неделе и просила конфет. Но то была игра, а теперь она попрошайничала по-настоящему, потому что была голодна. Лидия со страхом косилась на нищих парижских оборванцев и вспоминала бродяг Мадрида и Флоренции – всех тех, в ком отчаяние и голод заглушали стыд.

Лидия зашла в первое попавшееся кафе и заказала бутерброд и стакан воды. Мужчина за соседним столиком читал газету, кажется, она называлась «Лё Фигаро»… На ней стояла дата – 27 августа 1876 года. Денег хватило ровно на один бутерброд. Но, наверное, официант понял, что Лидия страшно голодна, и принес ей гигантский багет с сыром. Лидия ела так быстро, что у нее даже заболел живот, а посетители за соседними столиками удивленно косились на нее. Наевшись, она вышла на улицу и пару часов бесцельно бродила по бульварам, время от времени останавливаясь у витрин дорогих магазинов, торговавших одеждой, посудой и роскошными безделушками. Вокруг спешили деловые господа, вышагивали с тросточками старики, прогуливались элегантно одетые пары. Молодые люди вели оживленные беседы, мамы вели за руку дочек. Все куда-то шли – домой или в гости… Только Лидии некуда было податься. В этом городе у нее не было ни одного знакомого. Она превратилась в несчастную бездомную побирушку, которой придется переночевать в подъезде, а наутро опять просить милостыню, чтобы не голодать. В горле рос ком – Лидия была очень несчастна.

Когда она решила перейти на другую сторону бульвара, ее чуть не сбила повозка, запряженная лошадьми. Лидия спаслась, отскочив в сторону, но споткнулась и упала, сильно ударившись коленом. Заливаясь слезами, она с трудом поднялась на ноги, а кучер только бранился и грозил хлыстом. Потом черный экипаж продолжил свой путь, а Лидия осталась стоять, не в силах сделать ни шага.

Вдруг кто-то тронул Лидию за плечо. Она вздрогнула и резко обернулась. Позади нее стояла одна из юных балерин. Лидия сразу узнала ее: это была та темноволосая девочка, что сидела на рояле и почесывала спину. Правда, теперь она была одета в простое коричневое платье, а в руке держала корзину.

– Простите, не вы ли сегодня подшутили над нашим учителем танцев Перро? – спросила она. – Мы никогда еще так не смеялись! Как вы только решились на такое?

Лидия пожала плечами.

– Не знаю, просто так вышло. Я ведь и правда не умею танцевать.

– Зачем же вы туда пришли?

– Трудно объяснить, – ответила Лидия.

– Я вас там раньше не встречала. Вы, кажется, вообще не из Парижа, судя по внешности и одежде. Сначала я подумала, что вы юноша. Только не обижайтесь! – робко добавила девушка.

– Ничего, – ответила Лидия. – Я привыкла. Меня зовут Лидия.

– А меня – Иветт. Ваш дом неподалеку?