Джено и красное зеркало истины - Муни Витчер

Крикен повернулась к сапиенсам и сказала:

— Ждите меня здесь. Я должна кое-что проверить на четвертом этаже.

Марго подумала, что нож может пригодиться. Она, конечно, не хотела выпускать Ятто, но втайне надеялась на возможность войти в белую дверь и освободить Пьера с Коринной даже без перстня.

Именно на такие рассуждения рассчитывал коварный Ятто, который превосходно расставил для Марго дьявольскую ловушку.

Медведь и Фионн, уставшие от этой ситуации, не понимали, зачем Крикен потеряла столько времени, выслушивая бестолковые речи Ятто.

В очередной раз мадам испытывала доверие своих сторонников.

Эулалия и Ранья ходили вокруг Железной клетки, контролируя, чтобы никто из узников не совершил волшебства.

Между тем русский доктор решил вернуться в свою Клинику неопределенности. Он был встревожен светом, который видел на дне канала, и продолжал думать о нем. Дафна последовала за ним.

— Ты нервничаешь из-за поведения Крикен? — спросила она.

— Да. Но не только из-за этого. — Русский мудрец объяснил, что видел, а также рассказал о поведении Суоми.

Когда они оказались вдвоем в Клинике неопределенности, сапиенса призналась, что у нее тоже были тяжелые предчувствия, но Крикен к ним не прислушалась:

— Мятежники здесь. Они совсем близко, и я опасаюсь худшего. Не думаю, что они убрались восвояси.

— Да, вряд ли они ушли в леса, — сказал доктор, расстегивая свой мокрый скафандр. — Там нет убежищ. Свет, который я видел в канале, может оказаться дурным знаком. Надо при первой же возможности поговорить с Марго. Стас зашел в раздевалку и переоделся в обычный костюм.

Вдруг Дафна услышала стоны. Она поднялась со стула и за ширмой увидела склеенных Тоама Ратандру и Юди Ода.

— Святое небо! Они до сих пор в таком виде! — в ужасе воскликнула она.

Стас мгновенно подскочил к ним:

— Им становится все хуже и хуже. Они худеют и не спят. Я уже не знаю, что еще сделать, чтобы спасти их!

— Вот уж действительно Эулалия натворила бед, сама того не желая! — сказала армянка.

Она погладила черные кудрявые волосы Тоама, который даже не открыл глаз, потом попыталась растормошить Юди, но он тоже не шевелился. И тут Дафна вспомнила один алхимический эликсир, который она когда-то испытала на листьях дуба, склеенного черной смолой.

— Стас, может быть, нам попробовать шолгамалевию? — спросила она.

— Шолгамалевию? Что это такое?

— Это растительный отвар, которым я обрабатывала дуб. Вреда он не принесет.

Предложение Дафны было немедленно принято Стасом.

В это время на четвертом этаже, в комнате с белой дверью, мадам Марго Крикен искала серебряный нож. Она подошла к комоду, о котором говорил Ятто, и решительно выдвинула потайное дно.

— Вот он! — воскликнула она, хватая кожаный чемоданчик.

«Фон Цантар сказал правду!» — удивленно подумала она.

Марго внимательно осмотрела нож и потрогала лезвие. Подойдя к жаровне в Комнате видений, она подержала его над пламенем, как сказал Ятто. Лезвие накалилось и выделило едкий газ. Одновременно тонкая нить огня стремительно поднялась с руки Марго ей на шею, а потом обмоталась вокруг головы, испепелив шляпку.

Крикен и пикнуть не успела. Потеряв сознание, она рухнула на землю.

Наполеон подбежал к ней и потерся о ее бледное лицо. Но Марго была неподвижна. Кот понюхал нож и подпалил себе усы. Он зашипел как тигр, а потом помчался по лестнице. Оскар, лежавший на последней ступеньке, заметил кота и, мотая длинными ушами, залаял и зарычал так, что привлек внимание Рене. Крылатый мальчик погладил Наполеона и увидел, что у него обожжены усы.

— Что вы тут не поделили? А ты, Наполеон, где ты был? — с тревогой спросил Рене.

Кот забил хвостом, поднялся на несколько ступенек, а затем обернулся, мяукая, словно приглашал пойти за ним.

Эулалия обо всем догадалась:

— Что-то случилось с Марго. Наполеон почти никогда не бродит один. Пойдем посмотрим.

Фионн с Медведем озабоченно переглянулись. Аноки, глядя на Ятто, сказал:

— Червяк! Это ты совершил какое-то злодейство. Я чувствую.

Фон Цантар удовлетворенно улыбнулся. Всем стало ясно: с Крикен произошла беда!

Экстрасапиенсы, Красный Волк, Эулалия и Рене с котом и собакой поднялись на четвертый этаж.

— Марго! — громко позвала мудрая гречанка.

Аноки и Рене бросились к Крикен. Крылатый мальчик крепко обнял ее:

— Что с тобой случилось? Скажи хоть слово! Открой глаза!

Эулалия увидела в руке мадам нож.

— Оставьте ее в покое. Она поражена магией. Это дело рук фон Цантара.

— Срочно нужен врач! — сказал Аноки. — Я немедленно извещу Стаса Бендатова через головокружитель, а ты, Рене, пошли сообщения всем остальным.

Через миг треугольник доктора засветился, а вереница парасфер хлынула вниз по лестнице, прибывая к псиофам, сапиенсам и антеям.

Стас все еще находился в Клинике неопределенности, где пытался найти Розовую Росу и Сернистую Воду для эликсира, с помощью которого можно было бы окончательно уничтожить ужасные волшебные узы между Тоамом и Юди.

Когда русский мудрец получил телемпическое послание, у него выпали из рук пузырьки. Он тотчас же выбежал из клиники, чтобы оказать помощь мадам Крикен.

Занятия в аудиториях были прерваны, и все помчались на четвертый этаж.

В комнате, где лежала Марго, собрались экстрасапиенсы, произносившие рядом с ней волшебные слова. Эулалия в левитации зависла над мадам, Рене и Аноки с тревогой и отчаянием смотрели на мадам Крикен.

Стас заставил всех удалиться, а Эулалию попросил спуститься. Доктор провел рукой над обожженным телом Марго, а потом вытащил из сумки медную палочку и коснулся ею лба, живота и ног француженки.

Ни одного разряда. Никакого движения. Мадам была бездыханна.

Джено сорвал с себя тонку и бросился к Крикен:

— Не умирай! Прошу тебя! Не оставляй меня!

— Надо отнести ее в клинику. Она не дышит уже несколько минут, — сказал доктор, взяв Марго на руки.

На Аркс Ментис опустилась тишина.

Джено и Рене вышли на Туманный луг и под прозрачным небом Долины мыслей обсудили печальную ситуацию.

— Если мадам умрет, все кончено. Новый Союз развалится, и псиофы нас покинут, дав дорогу повстанцам. Ятто слишком силен, а у Габора сейчас преимущество, — в отчаянии говорил Джено.

— Не думаю, что все псиофы предадут Крикен. Нас объединяют одни и те же идеалы… В магипсии вновь должен воцариться мир. Нет, Ятто и Габор никогда больше не возьмут власть. Не может же Арксом Ментисом править зло, — ответил брат.