Дикая магия - Инбали Изерлес

Я просто не могла смотреть на то, как манглер с воем несется к Хайки, и зажмурилась, уткнув голову в лапы.

– Что он делает? – выдохнул Тао.

Я подняла голову и увидела, что Хайки рванулся к лесу. Лис вовремя увернулся от манглера. Еще через миг другое чудище промчалось мимо. Хайки пролетел еще на несколько шагов вперед, потом отступил назад.

– Сюда! – закричала я.

Я не знала, слышит ли он меня сквозь рев манглеров. Симми и Тао лаяли хором:

– Сюда! Сюда!

Хайки наконец побежал к нам. Очередной манглер появился на дороге смерти, его похожая на крылья жука скорлупа была такой же серой, как мех Хайки. Внутри я увидела двоих бесшерстных: его и ее. Она поднесла лапу к морде. Когда Хайки проскочил перед манглером, тот свернул в сторону, сильно накренившись. Он как будто готов был выскочить на дальний берег дороги смерти, но выправился и прыгнул вперед. Бесшерстный смотрел прямо перед собой, а его подруга обернулась. Глаза ее были расширены. Манглер полетел дальше.

Хайки поднажал, прижав уши, и наконец добрался до нас. Он без сил упал на траву. Симми и Тао тут же набросились на него и принялись облизывать.

– О чем только ты думал? – рявкнула я, лизнув его ухо.

– Я был уверен, что тебе конец! – проскулил Тао.

Хайки дрожал от кончика носа до кончика хвоста.

– Эти манглеры… Они гораздо быстрее…

Я принялась слизывать со своего меха пыль дороги смерти. Потом поинтересовалась:

– А в Нижних Диких землях есть манглеры?

Хайки вытянул задние лапы и выдохнул:

– Я хотел сказать, они гораздо быстрее, чем я думал. Даже койоты не могут так бегать!

Он отполз подальше от края дороги смерти, и я последовала за ним. Впереди виднелась живая изгородь, а за ней – поле. Мы подошли к кустарнику, обнюхивая почву. Земля дрожала под нашими лапами каждый раз, когда мимо проносился манглер. Вонючее дыхание этих чудищ обдавало траву. Мне ужасно захотелось поскорее укрыться в лесу.

Симми топала рядом с нами.

– Солнце светит над дорогой смерти. Нам нужно идти туда. – Она ткнула носом в сторону поля.

Мы пролезли под живой изгородью и по спутанной траве вышли к аккуратным ровным канавкам, в которых стояли какие-то тонкие жесткие растения. Они пойманы в ловушку… явная работа бесшерстных. Я прибавила шагу. Чем скорее мы вернемся в лес, тем лучше. По крайней мере, солнце было на нашей стороне. Мне бы не хотелось очутиться в Диких землях после заката. Могут ли слуги Мэйга зайти так далеко? Я не знала. Дорога смерти их бы не остановила, если бы Мэйг приказал ее пересечь, это я понимала.

Но осмелятся ли Зачарованные приблизиться к Старейшинам?

Я вспомнила, что говорил мне Сиффрин: «Это некое кольцо маа, которое Старейшины сплели вокруг Камня с помощью тайного ритуала под названием „шана-шарм“. Без этой защиты Мэйг мог бы напасть на них в любое время».

Мы окажемся в безопасности, как только доберемся до Камня Старейшин.

Если только…

Если только мы сами сможем пересечь шану.

А если Старейшины не позволят нам пройти без Сиффрина? Я оглянулась на своих спутников. Хайки уже пришел в себя. Виляя серым хвостом, он бежал между Симми и Тао. На мордочках этих юных лисиц была написана мрачная целеустремленность.

Я призадумалась: стоит ли упоминать о шане? Предназначалось ли то кольцо только для того, чтобы остановить армию Мэйга, так называемых привязанных лисиц? Или оно любому преградит путь?

Тут мои уши дернулись: через поле прыгал кролик. Вдруг он остановился, чтобы передохнуть между рядами зеленых растений; его маленький нос шевелился. Вот и второй кролик – тот решил причесать длинные уши…

Тао застыл рядом со мной.

– Может, попробовать поймать одного? – облизнулась Симми.

– Они слишком далеко, – жадно глядя на добычу, произнес Хайки.

Мы в последний раз ели перед тем, как ушли из логова, чтобы учиться лисьему искусству. Так что в животе у меня урчало. Но я никогда еще не ловила кроликов.

– Мы можем истаять, чтобы подобраться ближе, – предложила я.

Молодые лисицы повернулись ко мне.

– Истаивание – трудное дело, – сказала Симми. – Ты нам покажешь, как им пользоваться, чтобы поймать кролика?

– Ой, да, покажи нам! – согласился с ней Тао.