Серая мышь для королевы - Эльвира Смелик

– Катя! – окликнул кто-то со стороны.

Катя не сразу обратила внимание: имя не слишком редкое, и не факт, что зовут именно ее. Да и голос она не узнала… поначалу. Отреагировала только, когда кто-то приблизился почти вплотную. Повернулась, посмотрела.

Очень хотелось надеяться, что на лице и в глазах сохранилось выражение спокойствия и бесстрастности. Но это вряд ли. Скрыть удивление точно не удалось, и удача, если за ним не так заметны остальные чувства: замешательство, смущение и, возможно, даже испуг.

– По-моему, ты стала еще красивее.

Он всегда начинал разговор с чего-нибудь приятного: с комплимента или улыбки. Даже три года назад, когда был совсем юным и вроде бы, как принято считать, наивным. Он умел расположить к себе любого, особенно девчонок. И голос у него был для этого подходящий: бархатный и вкрадчивый. Окутывал туманом, лишал определенности и ясности мысли и поступки.

«Он», «у него» – никаких имен… Только так.

Имя Катя хорошо помнила, но произносить его не хотела ни вслух, ни про себя. Вообще ничего произносить не хотела.

Она собрала волю в кулак, сосредоточилась и изменила удивленное выражение на хмурое и недоуменное.

Теперь изумился и расстроился он:

– Ты что, меня не узнаешь?

Надо было ухватиться за эту идею, воскликнуть независимо и холодно: «Абсолютно тебя не помню. Ты кто такой?», но Катя слишком растерялась, поэтому ответила честно:

– Да нет, почему же?

Она бы хотела забыть навеки и действительно перестать узнавать, но пока не получалось. И ничего не ощутить при виде него тоже не получалось, хотя она так надеялась, что уже давно ничего не чувствует по отношению к нему.

Ведь целых три года прошло, целых три года! Кате казалось, что она повзрослела, стала сильнее и увереннее в себе.

Ну и куда вдруг подевалась вся ее уверенность? Стоило взглянуть в глаза цвета ясного неба да услышать бархатный голос, и Катя снова превратилась в ту давнюю девочку-семиклассницу, наивную дурочку. Нет, больше не влюбленную, но по-прежнему беззащитную и податливую.

Неужели один раз оказавшись слабее, так и будешь признавать чужое превосходство? Всегда. И хотя больше всего на свете хочется развернуться и уйти, будешь стоять и ждать: а что решит он, как распорядится?

Распорядится тобой!

– Как хорошо, что я встретил тебя! – С такой искренней радостью… – Ну что, пойдем?

– Куда? – Это вместо «нет!» или «вот еще!».

– Да никуда. Просто прогуляемся.

«Не хочу я с тобой гулять!» – это в мыслях.

А вслух почему-то получилось нерешительное, тихое:

– Ну-у, не знаю…

И тут очень вовремя раздался истошный кошачий вопль.

Тот, кого Катя называла только местоимениями, стал ошарашенно озираться, и она снисходительно улыбнулась. Пожалуй, даже усмехнулась. Потому что кот орал из кармана Катиного пальто. Точнее, не кот, а мобильник. Такой рингтон Катя поставила на звонок от Лавренковой: чередование короткой мелодии и громкого утробного «ма-а-у». Но музыку карман заглушил, а вот мяуканье прозвучало в полном объеме.

Катя вытащила телефон:

– Да?

– Кать! – виновато протянула Лавренкова. – Я дневник не могу найти. Что нам по алгебре задали?

Катя сразу представила вечно несобранную, неуклюжую Маринку. Ее дневник наверняка лежит где-то на видном месте, под самым лавренковским носом, но та его в упор не видит.

– Я сейчас на улице, – объяснила Катя. – Но уже домой иду. И как приду, сразу тебе перезвоню. Жди.

Она уверенно глянула в голубые глаза:

– Ну вот. Я тороплюсь.

А он…

Нет, хватит местоимений! Хватит придавать особое значение незначительным вещам, например имени. Самому обычному имени. Не слишком распространенному в наше время, может быть, но все равно вполне заурядному. А заодно и фамилии. Она уж точно незамысловатая.

Итак, легко и невозмутимо: Эдик Калинин.

Эдик не успел ответить, потому что Катя спешно развернулась и помчалась на выручку бестолковой Лавренковой. Вездесущей Лавренковой. Поразительной Лавренковой.

* * *

С Эдиком Катя училась в одной школе с первого класса. Но мало ли в школе учеников? Всех поголовно знать невозможно. Вот и Катя о существовании Эдика не подозревала до седьмого класса. А потом произошло что-то невероятное. Катя даже не представляла, что так бывает.