Серая мышь для королевы - Эльвира Смелик

Но… если Ирка с ним так спокойно общается, наверное, у нее и номер Эдикова телефона есть? Если спросить, она же скажет? Сначала, правда, непременно начнет выпытывать: зачем он Кате, да не втрескалась ли она в Эдика? И даже если Катя решительно скажет: «Нет!», Ирка все равно не поверит. Но лишь бы поделилась номером.

И тогда можно будет, если хватит решимости, позвонить и – нет! не поговорить! – просто послушать его голос.

Все! Хватит, хватит, хватит! Это уже последняя стадия – молча дышать в трубку. Бр-р-р. После такого себя перестанешь уважать. А ведь по жизни такая смелая и уверенная. Если надо, способна любому мальчишке по шее дать. А уж обменяться парой фраз – и вовсе не проблема. Так почему с Эдиком нельзя так же: просто взять и подойти?

Но Эдик подошел сам, с видом совершенно несчастным.

Катя замерла от неожиданности, от изумления, восхищения и тревоги: почему он такой? И далее все как полагается, самое бестолково-романтичное: сердце замерло, дыхание сбилось и слова застряли в горле. А Эдик негромко, но очень прочувствованно произнес:

– Катя! Мне так нужна твоя помощь.

Если бы к Кате вернулся дар речи, она бы пообещала что угодно, любой подвиг во имя спасения. Но слова боязливо и смущенно забились в самые темные закоулки памяти. Кажется, Катя совсем забыла, как говорить.

– Честно, вопрос жизни и смерти! – продолжил Эдик и скромно потупился. – Мне сочинение надо на завтра написать. Иначе Алевтина пообещала поставить мне за четверть «пару». А у меня с русским вообще никак, с сочинениями тем более. Ну а «пара» за четверть… сама понимаешь, какие последствия.

Катя по-прежнему молчала. Внимательно ловила каждое слово и не понимала: при чем тут сочинение, и Алевтина, и «пара»? Почему Эдик разговаривает с ней о таких скучных вещах?

Хотя, нет. Пусть разговаривает о чем угодно. Стоит рядом, заглядывает в глаза и говорит. Для Кати. И Эдик говорил, вдохновленный ее безропотным молчанием, сам – смущенный и взволнованный.

– Я слышал, ты хорошо сочинения пишешь. И быстро. Но мне хорошее не надо, лишь бы не слишком плохое. А то Алевтина не поверит. Кать! Ну, Кать! Напишешь, ладно? Хорошо? Для меня.

Для него? Сделать что-то для него? Да разве можно отказать? Конечно, хорошо!

Катя согласно кивнула. И от осознания собственной полезности и значимости для Эдика ей сразу стало легче.

Она наконец опомнилась, вернула себе способность говорить и мыслить и сумела произнести вслух что-то разумное и рассудительное, хотя первую букву выдавила с трудом:

– А… почему ты из Интернета не скачаешь? Там можно найти.

Эдик виновато выдохнул:

– Ну да, я уже думал. Но ты же знаешь, Алевтина скачанные мгновенно определяет. Даже непонятно как.

Про Алевтину Катя не знала. В седьмом «А» русский язык и литературу вела другая учительница. Но почему бы не верить Эдику?

– Кать! – протянул Эдик с мольбой.

– Ладно, – подтвердила свое согласие Катя.

И Эдик счастливо и благодарно улыбнулся:

– Правда? Нет, правда? Слушай, спасибо огромное. Кать, ты меня просто спасла.

Заручившись обещанием, он не исчез сразу, проводил Катю до дома, хотя сам жил совсем в другой стороне, записал ее телефон и сразу позвонил, чтобы она смогла сохранить его номер.

Наверное, дело было не только в сочинении. Может, и вовсе не в сочинении. Просто Эдик искал повод, чтобы подойти к Кате.

Но сочинение она все-таки написала, чтобы была законная причина позвонить ему и встретиться еще раз, вечером: Эдику же нужно до завтра переписать придуманное Катей сочинение.

Она долго держала мобильник в руке, не решаясь нажать на вызов. Экран несколько раз темнел, и Катя оживляла его вновь. А потом решилась.

Сердце учащенно забилось диссонансом к тягучим гудкам ожидания, и Катя не выдержала, заговорила почти одновременно с Эдиком, когда тот наконец откликнулся.

– Привет! Это Катя.

– Я понял, – сообщил Эдик и тут же восторженно воскликнул: – Неужели ты уже написала? Ну ты даешь! Я бы так никогда не смог.

Примерно то же самое он повторял и на улице при встрече, когда Катя отдавала ему исписанные тетрадные листы. Потом они гуляли, и Эдик не торопился домой. А Катя… Катя ни о чем другом не могла думать, только о том, что он сейчас с ней, а не с какой-нибудь Зелениной из восьмого.

Ночью Катя заснуть не могла; счастливо улыбаясь, восстанавливала в памяти каждое мгновение прошедшего дня: как Эдик подошел к ней, попросил о помощи, как они вдвоем возвращались из школы. Точнее, Катя возвращалась, а Эдик ее провожал.

«Провожал. Провожал. Провожал, – приятно повторять. – Меня провожал Эдик».

Как позже позвонила ему, и он ответил и сразу узнал.

Как они гуляли вечером.

«Я гуляла с Эдиком! Я – с Эдиком!» – потрясающе звучит.

Катя бесконечно прокручивала в голове эти события, словно заново просматривая любимый фильм, который никогда не надоедает. Можно включить с любого момента. Какой из них самый лучший?

Наверное, вечер. Сумерки и Катя с Эдиком. Вдвоем. И…

Внезапно ей стало страшно: а вдруг, кроме этого вечера, больше ничего не будет?

Эдику понадобилось сочинение, он его получил. Зачем ему еще раз подходить к Кате? Только если… только если он… то есть она… если она…

Видимо, существовало это «только если». Потому что потом были другие вечера и дни. А в школе – завистливые взгляды Митиной, Петуховой и Зелениной из восьмого и их злобное шипение за спиной, и ухмылочки, кривые и насмешливые, – обидные. Но Катя не обращала на них внимания и даже не слишком беспокоилась из-за непривычной сдержанности и отстраненности Иры.

Понятно же, что подруга расстроилась, ведь Эдик достался Кате. Ну а Катя прекрасно помнила, что сама почувствовала, увидев Калинина рядом с Ирой.

Вроде и сохранили дружбу – не ссорились, не ругались, не выясняли отношения, – и разговаривали вполне нормально, но больше никуда не ходили и ничего не делали вместе.

Три раза в неделю у Кати, как обычно, официальные тренировки. Почти каждые выходные – соревнования. Все оставшееся свободное время теперь занимал Эдик.

Уроки делали вместе. Точнее, Катя делала, а Эдик в основном восхищался ее умом и способностями и скатывал готовые решения.

Только русский и литературу вели у седьмого «А» и седьмого «В» разные учителя. По остальным предметам одни и те же. Поэтому домашние задания очень часто совпадали. А если даже не совпадали – что, Кате трудно сделать и за Эдика? Она же с первого класса училась хорошо и легко. Никаких проблем.

Главное, что Эдик рядом. Смотрит на Катю удивительными глазами цвета ясного неба и улыбается так, как может только он.