Как Гитлер украл розового кролика - Джудит Керр

После каникул требования в школе стали более высокими. Мадам Сократ по-прежнему оставалась учительницей Анны, но учиться стало намного сложнее. Следующим летом всем одноклассницам Анны (кроме нее самой) предстояло сдавать экзамены на получение certificat d’études (сертификата об окончании начальной школы).

— Меня не включили, потому что я не француженка, — рассказывала Анна маме. — Но я все равно не сдала бы.

Тем не менее ей приходилось выполнять те же задания, что и всем.

Одноклассницы Анны каждый день после школы тратили на домашнее задание не меньше часа — учили наизусть целые страницы по истории и географии, писали сочинения, зубрили правила грамматики — и Анна делала то же самое, только на языке, который не до конца понимала. Даже арифметика, по которой она всегда успевала, теперь давалась ей с трудом. Вместо примеров, не требовавших перевода, в классе теперь решали задачи. В этих задачах люди копали траншеи, поезда ехали навстречу друг другу, вода в одну емкость втекала, а из другой вытекала… Анне сначала требовалось перевести хитроумный клубок условий на немецкий, и только потом она начинала думать, как же эту задачу решать.

По мере того как погода делалась холоднее, а дни — короче, Анна уставала все больше. Она притаскивалась домой после школы, усаживалась за уроки, но вместо того, чтобы делать их, просто сидела, тупо уставившись в тетрадь. Она вдруг утратила всякую уверенность в себе. Мадам Сократ, целиком поглощенная предстоящими экзаменами, уже не могла уделять Анне так много времени, как раньше, и Анна, казалось, училась все хуже и хуже. Как бы она ни старалась, количество ошибок в ее диктантах не снижалось ниже сорока, а в последнее время даже увеличилось до пятидесяти. На уроках, даже если она и знала ответ на вопрос, у нее уходило слишком много времени на то, чтобы сформулировать его по-французски, и она просто не успевала ответить. Ей казалось, что она никогда ничего не будет успевать. Она устала от своих бесплодных попыток…

Как-то Анна сидела над уроками. В комнату вошла мама.

— Ты заканчиваешь? — спросила она.

— Не совсем, — ответила Анна.

Мама заглянула в учебник. Это была арифметика. Анна написала в тетради дату и слово «Задача». Все. Вокруг слова «Задача» она по линейке начертила маленькую прямоугольную рамку, а вокруг прямоугольной рамки изобразила красными чернилами еще одну — волнистую. Волнистые линии Анна украсила точками и зигзагами и другими точками — синими. На это у нее ушел чуть ли не час.

Увидев это, мама возмутилась.

— Ничего удивительного, что ты не в состоянии сделать домашнее задание! — закричала она. — Ты оттягиваешь и оттягиваешь время до тех пор, пока у тебя уже ни на что нет сил! Такими темпами ты никогда ничего не выучишь!

Конечно! Именно это и чувствовала Анна. Она разрыдалась.

— Я пытаюсь, — всхлипывала она. — Но я не могу! Это ужасно трудно. Я пытаюсь, пытаюсь… Все без толку…

Она опять зарыдала, заливая слезами слово «Задача»: бумага скукожилась, а волнистые линии расплылись и смешались с зигзагами.

— Все ты можешь, — сказала мама, придвигая учебник к себе. — Смотри, я тебе объясню…

— Нет! — со злостью вскричала Анна и оттолкнула учебник, так что он свалился со стола на пол.

— Вижу, ты совершенно не в состоянии делать сегодня уроки, — сказала мама и, помолчав, вышла из комнаты.

Анна раздумывала, что теперь делать, когда мама вернулась, в пальто.

— Мне нужно купить трески на ужин, — сказала она. — Пойдем-ка со мной, подышишь свежим воздухом.