Новобранец-4. Тайна старого компьютера - Роберт Маркмор

Почти все пластинки были в бумажных конвертах, так что приходилось вытаскивать их с полки и читать название через круглую дырку посередине. Пока Джеймс доставал одну пластинку за другой, пытаясь выудить хоть что-нибудь знакомое, Ханна скинула школьную юбку с блузкой и переоделась в футболку и хлопчатобумажные штаны. У Джеймса не хватило смелости смотреть в упор, однако подсмотренное краем глаза ему очень понравилось.

— Вот, — сказал Джеймс, достал пластинку из конверта и поднял крышку проигрывателя. И тут сообразил, что никогда раньше не ставил виниловую пластинку.

— Всё делается автоматически, — пояснила Ханна.

Она положила диск на подставку и нажала кнопку, которая медленно опустила звукосниматель на край пластинки. Сквозь трески и щелчки пробилась мелодия из «Обезьянок».

— Круто, — засмеялась Ханна. — Неплохой выбор.

— Я смотрел «Обезьянок» по спутниковому телевизору, когда был маленький, — с улыбкой пояснил Джеймс.

Ханна босиком стояла на ковре и пританцовывала в такт мелодии.

— Я тоже, — кивнула она.

*

Они сидели у Ханны на кровати больше часа — слушали старую музыку, болтали обо всем на свете. Ханна держалась весело, но под напускной бодростью Джеймс ощущал печаль. В своей роскошной школе она была как рыба, вытащенная из воды, сильно не ладила с отцом, а ее лучшая подруга теперь проводила почти всё свободное время, ухаживая за бабушкой.

Только они начали целоваться по-настоящему, как Ханна вдруг решила, что надо поесть.

Джеймс, поправляя сбившуюся одежду, поплелся за ней на кухню. Вид у него был такой разочарованный, что его можно было, наверное, различить даже из дальнего космоса.

— Ты чего такой кислый? — спросила Ханна, выкладывая на сковородку рыбные палочки.

— Да так, — уныло отозвался Джеймс, уселся за обеденный стол и подпер щеки ладонями. — Ничего.

Ханна обернулась и одарила Джеймса такой улыбкой, что он совсем потерял голову. В «херувимских» инструкциях целый параграф уделялся тому, что нельзя заводить близкие отношения с людьми, которых ты встречаешь на тайных операциях, но с этой особенностью шпионской жизни Джеймс не мог свыкнуться до сих пор. Когда эта операция закончится, симпатичная четырнадцатилетняя девчонка, которая сейчас улыбается и готовит ему обед, будет вычеркнута из его памяти, он опять вернется в лагерь и будет вести жизнь социального изгоя.

— Не думай об этом, — пробормотал Джеймс.

— Ты чего? — спросила Ханна.

Джеймс очнулся от глубокого раздумья и понял, что сболтнул то, что было на уме.

— Устал я, — резко ответил Джеймс, как будто объясняя свои странности. — Мы с Дэйвом до трех часов ночи резались в Playstation.

— До чего же, должно быть, здорово жить без родителей. Мои — круглые дураки.

Джеймс кивнул:

— Пожалуй, да, но у нас очень туго с деньгами. И два раза в неделю приходит социальный работник — посмотреть, как я живу.

— Знаешь, я подумала о твоей квартире. Надо бы тебе-купить краски и выкрасить ее поярче.

— Мы получили от попечительского совета субсидию на мебель. Когда Дэйв починит машину, мы с ним съездим в ИКЕА.

— В ИКЕА? — презрительно отозвалась Ханна. — Да там мебель — хуже не придумаешь!

—Да, но там можно купить очень дешевые вещи. А твои родители хоть и дураки, но всё же ты ходишь в красивых платьях, и в комнате у тебя полно всякой всячины, которую мы с Дэйвом не можем себе позволить.

— Понимаю, — вздохнула Ханна, сняла сковородку с плиты и стала быстро, чтобы не обжечь пальцы, переворачивать рыбные палочки. — Я, конечно, люблю своих родителей. Просто после того, что случилось с Уиллом, они стали такими строгими. Вечно боятся, что я свяжусь с местными ребятами, а они втянут меня во что-нибудь плохое.

— Родители Уилла до сих пор живут где-то в этих краях?

Ханна покачала головой:

— Мои тетя с дядей не вынесли горя. Они продали квартиру и переехали на побережье.

Ханна помолчала, потом ее лицо озарилось.

— Знаешь что, — сказала она, шевеля пальцами и улыбаясь как ненормальная.

— Что? — спросил Джеймс.

— У меня появилась идея. Когда тетя Шелли уезжала, она не захотела брать с собой ничего из того, что осталось после Уилла. Выбросила все его вещи. А я решила, что это слишком грустно. Пошла на помойку и кое-что спасла. У отца есть кладовка, там лежит кое-что из мебели, например стол и кресло Уилла. Стоят просто так и собирают пыль.

23. ВЕЩИ

Ханна отперла тяжелую дверь отцовской кладовки, и в ноздри Джеймсу ударил затхлый запах пыли. Ханна щелкнула выключателем, и зажглась лампочка под потолком. Кладовка была метра два в ширину, четыре в длину и нуждалась в хорошей уборке. От пола до потолка громоздились коробки с книгами, полупустые банки с краской, старые рулоны обоев, на потертом кресле стояла ржавая газонокосилка.

— Да ведь у вас даже сада нет, — улыбнулся Джеймс.

Вещи Уилла были сложены в одном углу: коробки с учебниками, офисное кресло, деревянный стол, испещ ренный наклейками «Экшн Мен» и «Пауэр Рейнджерс», тумбочка, настольная лампа на шарнирах и даже древний компьютер.

— Что скажешь? — спросила Ханна

Джеймс перешагнул через пару складных стульев, чтобы присмотреться поближе.

— Да, — кивнул Джеймс. — Кресло и стол мне при годились бы. Буду на них делать уроки.

— А еще можешь взять компьютер. Они очень быстро устаревают, а этот стоит тут без дела.

У Джеймса в квартире был навороченный ноутбук с беспроводным подключением к Интернету, но он вовремя сообразил, что его второе «я», Джеймс Холмс, был бы очень рад получить бесплатный компьютер.

— Здорово, — обрадовался Джеймс. — Но что скажут твои родители? Они не будут возражать, если ты отдашь эти вещи?

— Отец с самого начала не хотел, чтобы я держала у себя вещи Уилла. Сказал, что это отвратительно.

Джеймс чмокнул Ханну в щеку.

— Для меня это очень много значит, — улыбнулся он и достал из кармана мобильник. — Позвоню Дэйву. Он тут недалеко, на автостоянке, и поможет нам отнести вещи. ‘

*

Хотя Джеймсу и Дэйву предстояло прожить в этой квартире совсем недолго, всего несколько недель, но они должны были создать впечатление, что начинают новую жизнь и намерены поселиться в Палм-Хилле навсегда. Дэйв помог перенести вещи Уилла в квартиру, потом ребята поехали в ИКЕА, чтобы потратить часть из 325 фунтов, которые сообщник Леона положил им в почтовый ящик, пока мальчиков не было дома.

«Мондео» ехал плавно, а отремонтированный кондиционер исправно охлаждал воздух. К несчастью, на трассе М25 они попали в пробку и долго тащились в трехполосном потоке машин с пешеходной скоростью.