Новобранец-4. Тайна старого компьютера - Роберт Маркмор

Повар насмешливо посмотрел на Дэйва.

— Знаешь, почему на самом деле Леон не любит, что ребята употребляют наркотики?

Дэйв покачал головой.

— Почему?

— Потому что он хочет, чтобы вы все ходили только в его паб, пили его пиво и курили его сигареты.

Дэйв ухмыльнулся, но два старых перечника за соседним столом покатились от хохота, как будто в жизни не слышали ничего смешнее. Один из них с такой силой стукнул кулаком по столу, что бутылка с соевым соусом опрокинулась и покатилась по полу.

— Вот уж что верно, то верно. Хочет, чтобы ходили к нему в паб… Ха-ха-ха!

Второй старик заливался смехом, дробным, как пулеметная очередь, прямо над ухом у Дэйва.

— Леоновы пиво и сигареты! — рыдал он. — Ай да Джо, ай да молодец!

*

В прачечной самообслуживания Джеймс запихнул свои вещи в стиральную машину и потратил двенадцать фунтов на то, чтобы отстирать запах дыма с одежды и постельного белья. Пока вещи крутились в машине, приемщица завела с ним скучную беседу

Она долго и нудно рассказывала о сыне, который пошел служить в армию. Поведала Джеймсу, что это очень хорошая карьера для привлекательного юноши вроде него. На первую пару вопросов Джеймс ответил с охоткой, но женщина, казалось, вознамерилась выпытать историю всей его жизни. Джеймсу стал тошно, он склонился к ней и, понизив голос, проговорил:

— Знаете, мне нельзя с вами говорить. На самом деле я тайный агент. Работаю на подпольную организацию под названием «Херувим», а если я сообщу вам больше, мне придется вас убить.

— И нечего ехидничать, — обиженно заявила приемщица, скрестив руки на груди, и в гневе удалилась. — Я всего только хотела поболтать с тобой, скоротать время.

Джеймс почувствовал себя мерзавцем. Он отпустил глупую шутку всего лишь от скуки, а женщина обиделась всерьез. Потом на одной из сушилок заклинило дверцу, и пришлось идти к ней за помощью. Приемщица, как и положено, выключила машину, но, отсчитывая сдачу, испепелила Джеймса свирепым взглядом.

Через два с половиной часа Джеймс вышел на главную улицу квартала Палм-Хилл с четырьмя громадными мешками чистого сухого белья и бросил их на заднее сиденье машины Дэйва, припаркованной на двойной желтой линии

— Какая муха тебя укусила? — спросил Дэйв, когда Джеймс уныло плюхнулся на сиденье рядом с ним.

— Лучше уж я просидел бы всё утро в школе, — проворчал Джеймс. — Представляешь теперь, до чего мне хреново?

Джеймс не проявил сочувствия.

— Да? Ну, а я всё утро мыл и пылесосил машины. Пришла какая-то дама поменять детали. Ее ребенок запихнул в пепельницу кусков пятьдесят жвачки, и мне пришлось их выковыривать.

— Ого, — ахнул Джеймс. — Да, это, пожалуй, похуже прачечной.

Дэйв улыбнулся:

— Я бы предпочел прыгать с парашютом, прокатиться на экзотические острова или спускаться с горы, когда за мной гонятся на снегоходах вооруженные бандиты в масках.

— Верно, — засмеялся Джеймс. — А что мы имеем вместо этого? Жеваную резинку и походы в прачечную.

— Теперь к делу. Наш председатель укатил в Уайтхолл на какое-то собрание, и Джон попросил, чтобы его подбросили сюда на вертолете. Так что мы едем к Милли на совещание. До ее дома пятнадцать километров по Ромфордской дороге. Достань-ка карту, она под сиденьем. Я знаю, как туда добраться, но надо будет сориентироваться в местных улочках.

*

Милли жила в доме, имеющем общую стену с соседями. У подъезда стояла «Тойота RAV4», выкрашенная в абсолютно девчачий цвет «пурпурный металлик». Хозяйка открыла гостям, те прошли по коридору и очутились в кухне. Джон Джонс сел за узловатый сосновый стол, посреди которого стояла тарелка с нарезанным пирогом.

Джеймс и Дэйв забежали в туалет, потом вернулись в кухню и принялись за пирог. Милли приготовила чаю.

— Сегодня утром я видел твою сестру, — сказал Джон Джонс, глядя, как Джеймс обкусывает орешки с верха марципана. — Она только что вернулась из гостиницы.

Джеймс с завистью вздохнул:

— Она что-нибудь сказала?

— Почти ничего. Очень загорела. Спросила, как ты. Я сказал, что ты позвонишь, как только сможешь.

— Хорошо, — кивнул Джеймс. — Позвоню, когда у нее уроки закончатся.

Милли поставила кружки на стол и села сама. Прежде чем сделать глоток, Джеймс прочитал надпись на чашке: «Лондонская полиция. Сквош-клуб», и над ней — две скрещенные ракетки.

Джон тихонько постучал ладонью по столу, чтобы привлечь внимание.

— Итак, — начал он, — прежде всего, ребята, хочу похвалить вас за вчерашнюю работу. Понимаю, что с этим открытием вам крупно повезло, но всё равно — победа эта заслуженная. Вы очень много сделали, чтобы подружиться с местным населением. Ваши данные о казино я передал в МИ-5. У них были проблемы с бухгалтерскими программами, но двадцать минут назад я получил от них отчет. И кроме того, я запросил всю документацию об ограблении казино «Голден сан». Она поступит из отдела по раскрытию тяжких преступлений района Эббй-Вуд через пару часов. В общей сложности у меня было всего несколько часов, но я вкратце расскажу вам обо всем, что мне удалось узнать. Прежде всего, существует значительное расхождение между суммой, которая неожиданно появилась у Леона, и суммой, которая была похищена из казино. Я поговорил с инспектором отдела тяжких преступлений Эбби-Вуд. У казино «Голден сан» была лицензия всего на пятнадцать игорных столов и тридцать игровых автоматов. Однако полиция подозревает, что в двух гостиничных номерах на втором этаже, не лицензированных для бизнеса, шла нелегальная игра в баккара на очень крупные ставки. Сумма, украденная из казино, вероятно, намного превышала те девяносто тысяч, о которых они заявили в полицию, потому что владельцы казино не могли признаться в том, что у них в заведении имелась столь немалая сумма наличными. Иначе они рисковали бы потерять лицензию. Кроме того, могу подтвердить, что ограбление совершил человек, имеющий прямое отношение к казино, возможно, и сотрудник. Воры знали код для отключения сигнализации и шифры двух сейфов. Во-вторых, данные, которые Джеймс отправил в лагерь, содержали полный список членов клуба «Голден сан». В этот клуб входили и Леон, и Саша Тарасовы. Судя по счету Леона, на тот момент, когда были похищены эти записи, то есть шестнадцатое мая прошлого года, он задолжал казино более шести тысяч фунтов. Его кратко допросили в ходе расследования ограбления.

— Почему копы ни в чем не заподозрили Леона? — спросил Джеймс.

Джон пожал плечами:

— В «Голден сан» больше трех тысяч членов клуба, семьдесят или восемьдесят человек персонала и несколько сотен бывших сотрудников. Чтобы отследить и проверить каждого подозреваемого, потребуется команда из дюжины офицеров, и она будет трудиться целый месяц. У полиции нет таких сил. Отдел по раскрытию тяжких преступлений района Эбби-Вуд насчитывает четыре или пять полицейских, и они расследуют по два-три происшествия в неделю. Они, возможно, и натыкались на криминальное досье Леона, но оно не содержит ничего значительного. И ничто не могло навести их на подозрения о том, что он замешан в крупном ограблении.