Лола Роза - Жаклин Уилсон

— Мама не придет?

— Придет, конечно! Как только сможет. Она нам скоро позвонит. Она же знает, что мы вернулись из школы.

Я положила мобильный на стол. Мы не отрываясь смотрели на него.

— У них там, наверное, сейчас чай. Давай-ка мы с тобой тоже попьем чаю.

Я открыла последнюю банку печеной фасоли и сделала гренки. Хлеб немного заплесневел, но я соскребла голубоватый налет. Могла и не трудиться. Кендэл только поковырялся немного с фасолью, надевая бобы по одному на вилку, облизывая, а потом раскладывая в ряд на тарелке. К гренкам он даже не притронулся.

В кои-то веки мне тоже не хотелось есть. С трудом я заставила себя проглотить чашку чая, не отрывая глаз от мобильника. Батарейка постепенно разряжалась. Я была не уверена, принимает ли он звонки, когда стоит на зарядке.

Я таращилась на телефон, пока у меня не заслезились глаза. Почему она не звонит? Она же знает, что мы волнуемся. Может быть, соседка по палате не захотела одолжить ей телефон?

Потом меня осенила гениальная мысль. Я заглянула в список вызовов в телефоне, нашла нужный номер и набрала его. Это получилось не сразу — так дрожали у меня руки.

— Алло?

Я набрала побольше воздуху.

— Здравствуйте, вы меня не знаете. Меня зовут Лола Роза, я дочь вашей соседки по палате. Можно мне с ней поговорить?

— Простите?

Я подумала, что набрала не тот номер.

— Я дочь Виктории Удачи. Она ваша соседка в больнице.

— Ах да! Извини, дорогая, я не сразу поняла. Что случилось?

— Я хочу поговорить с мамой!

— К сожалению, детка, я ничем не могу тебе помочь.

— Ну пожалуйста, на одну минутку! Вы не могли бы передать ей телефон?

— Я уже не в больнице, я дома. Меня выписали сегодня утром.

— Ой, надо же! А мама… мама не приехала домой. С ней что-то случилось?

— С ней все будет хорошо, дорогая, я уверена. Ее только сегодня утром прооперировали.

— Она сказала, что сегодня вернется.

— Ну что ты, детка! Этого не может быть, сегодня ей уж точно не встать.

— Но с ней все в порядке? Операция прошла хорошо? Ей уже лучше?

— Не знаю, милая. Когда я уходила, ее еще даже не отвезли в операционную. Попроси папу или бабушку позвонить в больницу, им там все расскажут.

— Да. Конечно. Большое спасибо. — Я нажала разъединение.

Кендэл смотрел на меня, все ожесточеннее вгрызаясь в свой палец.

— С ней, конечно, все в порядке, — сказала я. Потом прочистила горло, втянула голову в плечи и попробовала говорить глубоким голосом, от самого живота: — У меня взрослый голос, Кендэл?

— Ты чудовище? — с тревогой спросил Кендэл.

— Я говорю взрослым голосом, — пояснила я.

Потом я попрактиковала свой взрослый голос, позвонив в справочную. Я записала телефон больницы на тыльной стороне руки и позвонила. Женский голос в трубке сказал:

— Больница.

— Позовите, пожалуйста, Викторию Удачу, — сказала я утробным голосом, так что мне пришлось повторить эту фразу дважды, прежде чем меня поняли.

— В каком она отделении?

— Я… не знаю… — Мне не хотелось произносить это слово, но выбора не было. — В раковом отделении.

— Это, наверное, «Флоренция». Сейчас я вас соединю.

Я перевела дух, положив руку на колотящееся сердце. Наконец в отделении «Флоренция» кто-то взял трубку.

— Позовите, пожалуйста, Викторию Удачу. — У меня болело горло от усилий говорить взрослым голосом.

— А кто ее спрашивает?

Я не знала, что ответить. Мать? Сестра? Подруга?

— Подруга.

Не угадала.

— Простите, но мы не можем ее позвать.

— Я взрослая, честное слово.

— Простите, но телефон в отделении не для разговоров с друзьями.

— Тогда скажите хотя бы, с ней все в порядке? Пожалуйста!

— Советую вам позвонить супругу миссис Удачи и поинтересоваться у него.

— Советуйте что хотите, мисс Вонючка Сопливая, но отец ничего не знает, а если бы и знал, я бы не стала ему звонить! — выкрикнула я и выключила телефон.

Кендэл глянул на меня. Я подумала, нельзя ли натренировать его так, чтобы он мог говорить отцовским голосом. Но это было явно безнадежно.

Я пыталась обдумать все возможности. Можно пойти к соседям сверху и попросить Энди позвонить в больницу. Хотя Энди и Стив с нами не разговаривают. А если они узнают, что мы с Кендэлом одни, то могут кому-нибудь сказать.

Можно попробовать отыскать Джейка. Но я не знаю, где он теперь живет.

Можно пойти к Харприт и попросить ее отца позвонить. Он не откажется помочь. Но мать Харприт обязательно донесет на нас.

— Не знаю, что делать, — простонала я и опустилась на пол, уткнув голову в колени.

Кровь стучала у меня в ушах и подергивала веки: ма-ма, ма-ма, ма-ма.

— Ты плачешь? — прошептал Кендэл.

Я не ответила и не подняла головы. Кендэл посопел надо мной, потом легонько пнул меня носком ботинка:

— Лола Роза!..

Я совсем не чувствовала себя Лолой Розой. Я не тянула даже на Джейни. Я попросту растворялась в ничто.

Мне так нужна была мама! Пришлось крепко закусить губы, чтобы не начать звать ее вслух. А вдруг с ней не все в порядке? А вдруг операция прошла неудачно? А вдруг она умерла?

— Ты плачешь, — сказал Кендэл утвердительно.

— Нет. Мне просто нужно знать, все ли в порядке с мамой.

— Тогда пойдем к ней и узнаем, — сказал Кендэл.

Я думала об этом. Мама сказала, чтобы мы этого не делали. Но нам нужно узнать. Мы не можем просто сидеть и дожидаться день за днем.