Молочные берега - Галина Гордиенко

На всякий случай Тамара решила разузнать, с чем приходил вчера Лешка. Она не сомневалась — ссора-то была нешуточной! — Сазонов повод посолиднее припас. Чтоб не выставили с порога.

Тамара откровенно призналась себе: нормальный прием Лешку ждал в единственном случае — если что-то случилось. Значит, новостишка у него не из приятных. Поганая новостишка, проблемная.

Кстати, неплохо бы!

Тамара бросила Крысу овсяное печенье, пес поймал его на лету и сладострастно облизнулся. Тамара рассмеялась.

«Лельку нейтрализовать можно, — весело подумала она. — Пусть Лешкиной проблемой займется, глядишь, какое-то время под ногами путаться не будет. Хотя бы пару дней. Мне за эти сорок восемь часов мальчишку бы отыскать…»

* * *

Алексея Сазонова нежданный звонок явно лишил дара речи. Тамара покраснела от злости, слушая невнятный лепет приятеля, его бесконечные «э-э…» и «а-а…». Наконец, не выдержав, раздраженно прошипела:

— Если сию же секунду мозги в кучку не соберешь, трубку брошу! И скорее умру, чем еще раз позвоню! Ты меня знаешь!

Сазонов действительно ее знал. Поэтому переложил трубку в другую руку и жалобно простонал:

— Но я же слушаю! Внимаю даже…

— Мне не нужно, чтоб ты меня слушал! Тем более — «внимал»! Мне нужно, чтоб ты отвечал! По возможности четко и ясно!

Лешка усиленно запыхтел и робко попросил начать разговор сначала. При этом поклялся ответить на любой вопрос.

Честное-пречестное слово!

Тамара поскрипела зубами и отпихнула ногой Крыса. Заставила себя успокоиться и начала сначала.

Вот зануда!

Все разжевать нужно, разложить по полочкам!

Чтобы ошалевший от счастья Сазонов хоть что-то уловил, Тамара взяла себя в руки. Стукнула кулаком по стене и спросила:

— Ты вчера приходил?

— Д-да, — осторожно выдохнул Лешка, пытаясь найти в своем ответе состав преступления. Не нашел и уже бодрее повторил: — Да!

— Зачем?

— Ну-у…

— Зачем?!

Лешка по-прежнему молчал, уйдя в глухую несознанку. Тамара, прикрыв трубку ладонью, отвела душу — угрюмо высказала все, что думает о Лешкиной единственной извилине. Явно усохшей за последние два месяца.

Сазонов невольно хмыкнул, оценив язвительность подруги на высший балл. Впрочем, как всегда. Но голоса так и не подал.

Тамара протяжно вздохнула и попробовала предельно разжевать свой последний вопрос. Для особо тупых, то есть для него, Лешки, о чем ему предупредительно и сообщила.

— Давай так. Я буду говорить, а ты мне коротко отвечай «да» или «нет». А когда поймешь, что я от тебя хочу, подъедешь, и мы поговорим.

— Подъеду?! — не доверяя собственному слуху, переспросил Лешка. — К тебе? Домой?

— Именно! — гаркнула Тамара. — Но только если поймешь!

— Я готов.

— Болван! Прибью… на фиг!

— Да пожалуйста! Как приеду, можешь хоть на мыло пустить. Только, чур, Крыса в ванной запрем.

— Раскатал губу! Песик будет сидеть рядом и на тебя облизываться, обещаю! Кстати, больше всего на свете он обожает команду «фас»!

— Почему это?

— Потому что реже всего ее слышит! А зубки чешутся!

— Зубки, как же, — проворчал Лешка. — Челюсти, как у хорошего крокодила…

— Лешка!

— Что — Лешка? Я, между прочим, внимательно слушаю. А ты время теряешь.

Тамара собралась поставить наглеца на место, но промолчала. Поняла: Сазонов прав, она напрасно теряет время.

— С тех пор, как два года назад мы расстались… — сквозь зубы процедила она.

— Не расстались, а ты от меня сбежала, — уточнил Лешка. — Без предупреждения. И без всякой причины. Смылась, как последний тать в ночи!

— Не перебивай!

— Молчу.

— Так вот, как мы расстались, ты ни разу не приходил ко мне без повода. Чаще — смехотворного. Но иногда и что-то серьезное случалось. Ну, помнишь, тебя в командировку на месяц отправляли, и кому-то за квартирой нужно было присмотреть? Еще ты мне Лукьяненко в Москве купил, у нас в магазинах «Спектра» еще не было. Куртку как-то чужую нечаянно сигаретой прожег, я на дырку помогла аппликацию поставить. Руку сильно порезал, я рану обработала. Елки, да столько всего было, я и не помню сейчас! Дошло, нет?

— Д-да. Кажется.

— Так вот, я хочу знать: что вчера послужило поводом? Мне это важно!

— Да что именно важно-то? И зачем?

— Болван! Мне нужно чем-то занять Лельку, понял? Хотя бы на пару дней! Так что чем серьезнее у тебя проблема, тем лучше! Ну?

— Сейчас, — озадаченно пробормотал Лешка. — Погоди минуту, подумаю.

— Подумает он! Да можешь ты просто ответить?!

— Да не было у меня никакого повода! Случайно зашел, клянусь. Не видел давно, и все.

— Ты — и без повода? — не поверила Тамара. — Просто так?!

— Да, именно! Кстати, ты сама вчера заявила: мы — друзья.

— Ага…

Тамарино «ага» прозвучало настолько недоверчиво, что Лешка невольно рассмеялся. Потом серьезно спросил:

— Ты действительно хочешь чем-то Лельку отвлечь?

— Нет, кокетничаю!

— Было бы неплохо…

— Что ты там бормочешь?!

— Да так. Слушай, Томик…

— Не зови меня этой собачьей кличкой!

— Хорошо-хорошо. Так вот, есть у меня одна задачка. Кстати, не из легких, сразу говорю…

— На легкую Лелька и не купится!

— Знаю. Ты будешь слушать?

— Давай.

— Так вот: у матери на работе уже с месяц Содом и Гоморра.

— Расшифруй.

— Воруют! Она, если честно, просила меня разобраться, да я не смог. С недельку к ней в обеденный перерыв забегал, толку — ноль целых, ноль десятых. Только время зря угробил.

— Подробней можно? — с радостным волнением поторопила Тамара. — Мне бы завтра Лельку прямо с утра куда-нибудь командировать.

— Можно и подробнее, — покладисто согласился Лешка. Послушал с минуту взволнованное дыхание подруги и осторожно произнес: — Если я правильно понял, кто-то собирался пригласить меня на ужин? — Лешка ухмыльнулся. — К тому же разговор, сама понимаешь, не телефонный…

Тамара молчала, напряженно размышляя: удастся ли заинтересовать Лельку этой слабенькой детективной историей?

Пожалуй, удастся. Любопытная Лелька всюду сует свой нос! А тут попутно и тете Маше поможет.

Тамара невольно вздохнула: Лешкина мамочка Лельку обожала. И в Мишке души не чаяла, вечно к себе на пироги зазывала.