Икарийские игры - Александр Львович Ампелонов

За кулисы вернулся со своей таинственной аппаратурой иллюзионист, последний, самый последний номер перед «Икарийскими играми». Отсчитывая страшные секунды, колотилось в груди сердце. Вспыхнула музыка, подчиняя мир своему бешеному ритму. В тот же миг занавес распахнулся, и Андрей, увлекаемый партнерами, рванулся вперед, поплыл вокруг залитого светом манежа…

На арену хлынули аплодисменты, зрители готовы были полюбить икарийцев за одно обаяние, не дожидаясь трюков. И потому программа полилась легко, вольно, будто импровизация, словно каждый трюк в ней рождался впервые на глазах у зрителей.

Промелькнули сольные комбинации, Леша бесстрашно выкрутил на высокой подушке три двойных сальто в темп. Мечтая только об одном — не упустить удачу, Андрей прыгнул в сетку, и тут же, предвещая финал, на огромный экран против форганга выплыла снятая со спутника Земля. Вращаясь вокруг оси, она сверкала голубыми разливами океанов, морей, погрузившийся в темноту цирк парил во вселенной, точно космический корабль. И только два стремительных фиолетовых луча, пронизывая космос, неотступно следили за прыгуном. Задыхаясь от восторга, Андрей крутил сальто, пируэты, возносился над батутом все выше и выше, парил как Икар между солнцем и землей.

Новоселье

1

Антон вышел на балкон и, глянув вниз через перила, увидел двор. Вернее, не двор, а пустое пространство между двумя длинными панельными домами: три огромных лужи, бетонное кольцо с отломанным как у Царь-колокола куском, кучи мусора и незасыпанные траншеи.

На новую квартиру Антон переехал вчера. Раньше он жил в старом двухэтажном деревянном доме возле метро. И двор там был совсем другой: пятачок, обнесенный забором, тополя до самой крыши, грядки, гараж. Дом, в котором Антон прожил всю свою жизнь, где родилась мама и даже бабушка, сломали, чтобы расширить территорию соседнего завода, а жильцов переселили в новые районы. Серега Карасев, верный и надежный друг, который всегда выручал Антона в трудную минуту, ничего для него не жалел, живет теперь в Зимилево. Это совсем на другом конце города, чтобы съездить туда, нужен целый день.

И все же на новом месте Антону нравилось больше. Здесь полным ходом шла стройка. Тянулись к облакам небоскребы по шестнадцать и даже двадцать этажей. Рядом с ними — широкая асфальтовая река-автострада, бесконечным потоком бегут автомобили самых разных марок.

Эх, если бы можно было переехать сюда вместе с Серегой…

Антон вздохнул и отправился на кухню. Здесь лежала записка от мамы, короткая, как телеграмма: «Завтрак на окне, сиди дома, буду в шесть». На подоконнике он нашел свежий батон и сыр. Поставил на плиту чайник, вместо стула принес из прихожей чемодан. Мебели на кухне никакой не было: старую отец решил выбросить, а новую еще не купил.

Позавтракав, Антон опять вышел на балкон. Во дворе было все так же безлюдно. Только у соседнего подъезда появился желтый автофургон с надписью «Мебель», а возле него крутились мальчишки. Судя по росту, каждому было не больше тринадцати лет.

Антон помчался в прихожую и, взяв велосипед, спустился на лифте во двор. Фургон уже уехал, мальчишки сидели на скамейке возле подъезда и играли в значки. Один из них был совсем маленький, белобрысый, в тренировочных штанах и футболке. Второй — немного постарше, чернявый, в батнике и брюках клеш.

Игра шла по обычным правилам. Мальчишки подбрасывали значки в воздух. Тот, чей значок падал на скамейку застежкой вверх, получал право первого хода и, нажимая на краешек, старался перевернуть значок соперника лицом вверх.

Ведя велосипед за руль, Антон подошел поближе.

— Обточенные не ставим! — воскликнул белобрысый, отбросив в сторону значок, который поставил на кон его приятель.

— Почему? — недовольно поморщился старший. Он знал, что значок с обточенными краями почти невозможно перевернуть, и рассчитывал, что белобрысый ничего не заметит.

— Не положено.

— А если у меня других нет?

— Играй в долг. Потом отдашь.

Немного поколебавшись, чернявый одолжил у приятеля два значка и тут заметил наконец Антона.

— Смотри, ве́лик!

Белобрысый тотчас вскочил со скамейки.

— Э, не наглей! — взревел старший мальчишка и в два прыжка оказался возле велосипеда. У него было курносое, совсем детское личико, с которым никак не вязался его низкий мужской голос.

— Дай прокатиться!

Антон молча кивнул: велосипед-то он и вытащил во двор специально для того, чтобы познакомиться с мальчишками. Огромная пятерня чернявого уверенно легла на руль.

— Ты что, будешь здесь жить? — спросил белобрысый, приветливо улыбнувшись Антону.

— Да, я вчера только переехал.

— А мы вон там, — белобрысый показал в сторону шоссе, где утопали в зелени старые, уже потемневшие от времени деревянные дома.

— Акила, заверни штанину! — приказал чернявый, перекинув ногу через раму.

— Сам завернешь — не маленький…

— А кто мне три желания должен?

— Кто должен? — возмутился Акила. — Я с тобой вчера рассчитался, на пляже. Забыл?

— Ты с Витьком не спорь! — солидно сказал чернявый, почему-то величая самого себя по имени, и, ткнув себя в грудь, подмигнул Антону.

Белобрысый промолчал. Витек стал закатывать штанину сам, и дальнейший спор не имел никакого смысла.

— Акила — это что, имя такое? — спросил Антон, когда Витек, запрыгнув в седло, покатил вперед по дорожке.

— Нет, просто меня так все ребята зовут, Акила, — объяснил белобрысый таким тоном, что нетрудно было догадаться: он любит, когда его называют по кличке. Глаза у него были серьезные и строгие, совсем как у взрослого.

Витек тем временем приближался к трансформаторной будке. Здесь асфальтовая дорожка делал поворот и, замыкая круг, бежала обратно вдоль девятиэтажки. Проскочив вираж, Витек приподнялся на педалях. Он летел вперед все быстрее и быстрее. Антон никогда не думал, что на обычном дорожном велосипеде можно развить такую скорость.

— А мне мать скоро гоночный купит, «Спутник» или «Старт-шоссе», — вдруг объявил Акила.

— Когда? — обрадовался Антон. На настоящем гоночном велосипеде он ни разу не катался.

— Когда работать пойду.

— Работать? — переспросил Антон. — Разве тебя возьмут?

— После восьмого возьмут. Мне сосед дядя Вася обещал. У них в гараже ученики требуются.

Антон удивленно взглянул на Акилу. Сперва ему показалось, что тот пятиклассник или перешел в шестой.

Витек приближался к финишу. Акила вышел на середину дорожки, но Витек промчался мимо.

— Э, так нечестно! — обиженно крикнул Акила ему вслед.

Витек резко затормозил и повернул обратно. На лице его играла ехидная улыбочка. Он и не собирался ехать на второй круг, а проскочил мимо просто так, чтобы подразнить приятеля.

Акила забрал велосипед, разбежался, но перекинуть ногу через седло не сумел.

— Слабак! — махнув рукой, заявил Витек.

Антон бросился на помощь.

— Я сам, — отстранил его Акила и, прикусив