Огни в озере - Софи Клеверли

Я так устала за день, что у меня слипались глаза. Переодевшись в ночнушку, я забралась в огромную кровать, легла рядом с сестрой и моментально уснула.

Шум. Негромкий неясный шум.

Я села в постели. Только что я крепко спала – и вот вдруг проснулась. Что случилось? Что меня разбудило?

Я поморгала, глядя в полумрак. Наш странный ночной гостиничный номер плыл у меня перед глазами, вместо предметов я различала лишь их размытые силуэты.

«Луны нет, вот и не видно ничего», – подумала я.

Я потянулась, чтобы взять с прикроватного столика подсвечник со свечой из запасов Ариадны. Здесь же лежал и спичечный коробок. Я вытащила спичку и, чиркнув ею по стенке коробка, зажгла фитиль свечи.

Подняв горящую свечу, я осмотрелась вокруг. Скарлет пошевелилась, но не проснулась. Я спустила ноги с кровати, встала на пол и на цыпочках прошла к дальней стене, туда, где из камина вылетал холодный сквознячок, щекотавший мне босые ноги. Я посмотрела на вторую кровать и сразу заметила, что Розы там нет. Роза исчезла.

Сотни мыслей моментально пронеслись у меня в голове. Что с Розой? Опять расстроилась и убежала успокаивать нервы? Пошла в туалет? Или случилось что-то более серьезное?

Как бы там ни было, я прекрасно понимала, что уже не смогу снова лечь в кровать и уснуть, пока не найду Розу и не узнаю, что с ней. Очень может быть, что Розе сейчас нужна помощь. Все так же на цыпочках я подошла к двери нашей комнаты, приоткрыла ее и осторожно выглянула в коридор.

Я посмотрела налево, посмотрела направо, освещая стены коридора теплым огоньком своей свечи, и, немного подумав, решила для начала пойти налево. С обеих сторон мимо меня тянулись закрытые двери. Я не знала, что там за ними, но не думала, что Роза может находиться сейчас в чьей-то чужой комнате, уж во всяком случае не в той, где сейчас спят наши преподавательницы.

Я решила посмотреть в ванных комнатах и туалетах. Заглянула в каждую кабинку – все они были не заперты – и ни в одной не обнаружилось никаких следов Розы.

Точнее, это я так думала, пока не посмотрела внимательнее на ковровую дорожку в коридоре.

На ней были именно следы. Отпечатки мокрых босых ног примерно того же размера, что у Розы, тянулись цепочкой от туалета по направлению к двери одной из комнат.

Я осторожно подошла к той двери и повернула ручку. Дверь была не заперта. Я сделала глубокий вдох и открыла ее.

Эта комната была в целом похожа на наш номер, только кровать здесь была всего одна, зато стояло несколько диванов. Два или три, не помню. Кровать была аккуратно застелена, и в целом комната выглядела необитаемой.

Я подумала, что, скорее всего, этот номер приготовлен для еще не поселившегося в отеле постояльца. Да, чуть не забыла сказать! В этой комнате была еще двустворчатая застекленная балконная дверь, распахнутая настежь.

А на балконе стояла Роза.

Тихо, боясь испугать ее, я подошла ближе и обнаружила нечто странное. Волосы Розы потемнели от воды, одежда, в которой она была, тоже промокла насквозь. Кстати, а почему она была в своем повседневном платье, а не в ночной рубашке? Еще шажок – и я рассмотрела, что пуговицы у нее на платье застегнуты неправильно, а свитер так и вообще надет задом наперед.

– Роза? – тихонько прошептала я.

Мне показалось, что она меня не услышала. Еще шажок. Глаза Розы, широко раскрытые и остекленевшие, смотрели в пустоту. У меня перехватило дыхание. Что-то с Розой было не так, очень сильно не так!

Еще шаг и я вышла сквозь раскрытые застекленные двери на свежий… нет, холодный ночной воздух.

– Роза? – вновь позвала я. – Роза!

Я протянула руку и прикоснулась к ее рукаву.

Роза вскрикнула.

Я отскочила назад, отдернув руку и едва не выронив из другой руки подсвечник с зажженной свечой.

Роза заморгала – все чаще и чаще, а затем ее остекленевший взгляд вдруг сделался осмысленным и она наконец увидела меня. Увидела только теперь, представляете?

– Айви? – тише ветерка прошелестела Роза и с опаской оглянулась вокруг.

Я шумно выдохнула и снова начала нормально дышать.

– Что с тобой, Роза? Ты же мокрая насквозь! Да еще стоишь на балконе, на ветру, посреди ночи!

Она лихорадочно нащупала у себя на шее золотую цепочку кулона, потом обхватила плечи руками и затряслась как в лихорадке, громко стуча зубами.

– Пойдем внутрь, – сказала я. Я завела Розу в пустой номер, закрыла за нами балконную дверь. – Ты хоть знаешь, что произошло?

Она отрицательно покачала головой. Ее белые как мел щеки начинали стремительно наливаться пунцовой краской.

И тут до меня дошло, что это могло быть. Роза могла оказаться лунатиком. Я же сама не так давно предполагала это.

– Роза, – осторожно начала я. – Скажи… ты ходишь во сне?

– Иногда, – немного помолчав, ответила она.

«Ну, вот и все, – с облегчением подумала я. – Теперь понятно, что произошло».

– Думаю, сегодня именно это с тобой и случилось. Ты, не просыпаясь, оделась, – я показала на ее криво застегнутые пуговицы и перевернутый свитер, – и зачем-то пошла в ванную комнату. Потому, наверное, ты и вся мокрая.

– Плохо, – нахмурившись, сказала Роза.

Очень содержательная фраза, ничего не скажешь.

– Плохо? Что плохо? Ходить во сне плохо?

На этот раз она молча кивнула.

– Но твоей же вины в этом нет, – сказала я. – Когда ходишь во сне, ничего не помнишь. Однажды я тоже ходила во сне, когда жила у тетушки Фебы. И знаешь, где я тогда проснулась наутро? На полу, прямо посреди кухни! Смешно, да?

Роза присела на корточки, с ее мокрых волос на ковер скатывались капельки воды.

– Они сказали… – судя по всему, заканчивать фразу Роза не собиралась. Ну и как мне ее понять? Кто сказал, что это плохо? Родственники ее сказали? Или доктора в психушке?

А может быть, она сделала что-то плохое, когда ходила во сне? Что именно? Украла?

– Боюсь, – не переставая дрожать, сказала Роза, и я обняла ее за плечи.

– Все в порядке. Не нужно бояться. – Я старалась не вспоминать, с каким остекленевшим взглядом стояла Роза на балконе, когда я ее там нашла. Я сама при этом чуть с ума не сошла. – Пойдем. Вернемся в нашу комнату, переоденешься, обсохнешь.

Роза мучительно долго раздумывала, а потом согласно кивнула.

Я помогла ей подняться на ноги, и мы направились к двери. С Розы все еще