Что такое "люблю" - София Яновицкая

Очень хотелось выругаться, но получилось только прошипеть что-то нечленораздельное и нервно хихикнуть. Второй раз за день я был на грани инфаркта! Я потряс головой, приходя в себя, и бросился поднимать тетрадки.

* * *

Я пристроился у одной из полок, светил телефоном и быстро переписывал всю работу с Ярика. Почерк, конечно, получился тот еще, но кто думает об аккуратности на контрольной? На всякий случай я поменял местами несколько заданий, что-то позачеркивал – никто ничего не должен был заподозрить.

Ярик за дверью раскашлялся на всю школу. Я посмотрел те задания, которые решил сам – на удивление, они оказались правильными. Значит, все-таки что-то закодировалось мне в мозг! Ярик снова кашлял и мешал мне сосредоточиться. Я дописал последнюю задачу, быстро проверил и принялся убирать тетрадки на место. Наверху была тетрадка Машки Чижиковой, это я точно помнил. Нашел ее, открыл – сплошные пятерки. Так. Где там восьмое задание? Я пробежался глазами по решению. Дураку было ясно, что Машка просто забыла поставить минус, потому что даже я понимал, что он тут должен быть. Под очередной взрыв Ярикова кашля – воспаление легких у него вдруг началось, что ли – я пририсовал минус в ее ответе, сложил тетради в стопку и направился к выходу. Так хорошо и легко на душе у меня еще никогда не было!

– Ну что, нашел свою ручку? – вдруг раздалось из-за двери.

Сердце, кажется, перестало биться. Я попытался вдохнуть, но ничего не получилось. Кашель, Ярик? Кашель – сигнал шухера?! Кашель – серьезно?!

– Эээ, даа, – послышался нервный голос Ярика. – П-под стул закатилась.

– Слава богу, – сказала Елена Сергеевна и поцокала куда-то каблуками. – А Вася где?

На моих руках мурашки принялись играть в баскетбол. Ярик за дверью икнул.

– Ааа, эээ, ему мама позвонила, чтобы он срочно домой шел! А я тут вас жду.

Уф. Наверно, даже не буду его убивать. Я шумно выдохнул и тут же зажал рот рукой.

– Дождался, – подтвердила математичка. – Беги, тебе, наверное, тоже домой пора.

Я заставил свои ноги ожить, подкрался поближе к двери и заглянул в щель. Ярик покрутил головой и проблеял что-то нечленораздельное.

– До свиданья, до свиданья, – рассеянно ответила математичка.

Ярик бросил полный паники взгляд туда, где прятался я, попереминался с ноги на ногу и растерянно поплелся к выходу.

Через пару секунд в кабинете осталась одна Елена Сергеевна, которая, судя по звукам, уселась за стол.

У меня наконец заработало сердце – свалилось в живот и принялось колотиться там, как бешеное. Тут же взмокли такие места, про которые я даже не знал, что они вообще могут потеть – ни на одной тренировке с меня так не лило. Какого… она так быстро поела?! Что же теперь делать?

Елена Сергеевна чем-то заскрипела, и я представил, как она сейчас войдет сюда за тетрадями и увидит меня. Коленки ослабели по новой. Может, спрятаться где-нибудь за шкафом? А что потом?! Даже если она меня не заметит – я что, останусь в этой проклятой подсобке до завтрашнего утра?!

Для полного счастья мне вдруг приспичило в туалет. Да так, что я затанцевал на месте. Чертова контрольная, чертов лагерь, сдалось мне это все!

Я еле сдерживал слезы. И тут вдруг в классе зазвонил телефон. Честное слово, от неожиданности я чуть не решил все свои проблемы разом и на месте.

– Привет, – сказала математичка каким-то странным непривычным голосом.

Я прилип к щели. Она долго молчала, наверно, слушала то, что ей говорили.

– Да… нет. – В кабинете заскрипел стул и зацокали каблуки.

Неужели она идет сюда?! От ужаса я застыл на месте и даже не попытался спрятаться. Цоканье прекратилось, а потом послышалось снова. В щелочку я увидел, как Елена Сергеевна прошла в дальний конец кабинета и остановилась у окна.

– И ты меня прости, – тихо сказала она в трубку, и я почувствовал, как у меня горят уши.

Фу! Какой стыд!

Елена Сергеевна принялась открывать окно. И до меня вдруг дошло – вот он, шанс! Она стояла спиной ко мне, так далеко, как только можно, еще и отвлекалась на разговор. Сейчас или, может быть, никогда!

Я быстро помолился, резко выдохнул и приоткрыл дверь пошире – так, чтобы пролезть в щель. Дверь недовольно скрипнула, Елена Сергеевна замолчала. Я замер – наполовину в подсобке, наполовину в кабинете. Господи, если сейчас все получится, буду учить все уроки, есть мамину брокколи и даже скажу папе, где лежит заначка, про которую он забыл, честное слово!

– Нет, – снова тихо сказала Елена Сергеевна и помахала кому-то в окно. – Не обижаюсь…

Одним движением я прыгнул к выходу из кабинета, вылетел в коридор и закрыл за собой дверь. И чуть не сбил с ног бледного Ярика.

– Блин! Я думал, ты… – тут же зачастил он.

– В сортир! – взвыл я шепотом и помчался в указанном направлении.

* * *

– И ты, правда, съел брокколи на ужин? – не поверил Ярик.

– Подчистую, – вздохнул я. – И даже папе про заначку рассказал, пока мама не слышала, он чуть не прыгал от радости.

С уроками, надеюсь, Бог войдет в мое положение – каникулы все-таки.

– Ты герой. – Ярик восхищенно помотал головой. – Я думал вчера, умру!

– А я не думал, что ли? Еще больше, чем ты! – Я поерзал на подоконнике. – Вообще, там оказалось даже не так жутко. Тетрадки, цветы, шмотки… Может, и нет никакого Проклятия Подсобки?

– Бее, – поморщился Ярик. – А что ты ожидал увидеть?

– Ну, не знаю. Гробы, в которых учителя спят все лето?

Мы захохотали так, что Ярик упал с подоконника. Правда, я соскочил вслед за ним – по коридору плыла Алла Иванна.

– Здрасте, Ал Иванна! – вразнобой грохнули мы.

Она поморщилась и снисходительно поинтересовалась:

– Как контрольная работа, гаврики?

– Четыре! – гордо сообщил я и заулыбался до ушей.

– И у меня тоже, – ввернул Ярик.

Это была чистая правда, Алла Иванна могла сама проверить в журнале – на прошлом уроке Елена Сергеевна продиктовала оценки и сказала, что мы все молодцы. Кстати, она сегодня пришла в очередном новом платье, улыбалась еще больше, чем раньше, и даже один раз погляделась в зеркальце. Я смотрел на все это, и у меня горели уши. Почти все в классе орали и радовались. Машка Чижикова таращилась в свою тетрадку, как будто оттуда вылез единорог, качала головой и что-то бормотала себе под нос.

– Хвалю, – одобрительно ухнула Алла Иванна. – Вася, родители на собрании будут?

Я смог только взволнованно потрясти головой.

– Я помню, что обещала, – величественно кивнула Алла Иванна и отправилась дальше.