Что такое "люблю" - София Яновицкая

Мы посмотрели ей вслед.

– С ума сойти, да, – выдавил я.

– Она как… – Ярик помолчал, явно искал подходящие слова. – Как фея в мультиках, только самая странная в мире!

– Ага… Стой, это ты меня сейчас так Золушкой обозвал?!

* * *

Родительское собрание тянулось целую вечность. Мы с Яриком успели два раза сбегать за мороженым, уронить один вафельный стаканчик на ступеньки и побить собственные рекорды по неврезанию в поезда в Subway surfers.

– Идут! – громко прошептал Ярик, и мы повисли на перилах.

С лестничной площадки отлично просматривался выход из класса. Из дверей появлялись всякие разные родители – одни с жутко гордым видом (наверняка мама Машки Чижиковой), другие с недовольным – у кого-то сегодня вечером будут проблемы. Ярикова мама выглядела вполне радостной – друг с облегчением выдохнул. В коридор вышли мои родители (да-да, сразу оба, мама заставила папу пойти с ней) – а вместе с ними Алла Иванна.

– Что все-таки она вообще делает у нас на собрании? – прошептал я.

Алла Иванна стала что-то говорить моим предкам. Мы с Яриком переглянулись и вытянули шеи, но ничего не было слышно – родители галдели похлеще нас самих. Я нервничал, потому что у папы были очень красные уши, прямо как у меня, а мама смущенно улыбалась. Но тут папа расправил плечи, хотя с осанкой у него и до этого все было нормально, а покраснела уже мама – точно так же, как когда ее фуд-блог занял первое место в каком-то рейтинге.

– По-моему, им приятно, – заулыбался Ярик.

– Вроде бы… – я повернулся к нему. – Теперь главное, чтобы они захотели сделать приятное мне!

Мы засмеялись.

– Вася?! – раздался сзади удивленный возглас мамы.

От неожиданности я дернулся и подскочил. Ярик вздрогнул, оступился, я схватил его за рукав, но не удержался сам. Под ноги попалось упавшее мороженое, я поскользнулся и полетел вниз по ступенькам.

* * *

– Мама говорит, ты легко отделался. – Ярик плюхнулся рядом со мной. – Никакой больницы и всего такого.

Я мрачно посмотрел на него исподлобья и промолчал.

– И переломов нет, – продолжал друг.

– Та же фигня, только называется трещиной, – шмыгнул носом я. – А эту хрень на ноге таскать почти месяц!

Я потряс ногой в лангетке и тут же сморщился.

– И вообще, столько ступенек, повезло, что на одной ноге и всего месяц, – утешил меня Ярик.

Я только фыркнул.

– Родители небось на ушах вокруг тебя ходят?

– Типа того. Мама пирог испекла. С вареньем. Только что-то не хочется, – тяжело вздохнул я.

– Повезло, – с завистью протянул Ярик. – Меня-то дома дурацкая цветная капуста ждет!

Я пропрыгал на одной ноге к шкафу, порылся и вытащил шлем. Тот, на котором был нарисован огонь.

– Держи. – Я протянул его другу.

Ярик непонимающе нахмурился.

– Для меня все равно все накрылось. – Я пожал плечами и улыбнулся. – А тебе для лагеря. Пусть там все обзавидуются!

Ярик закатил глаза и ухмыльнулся.

– Ничего не накрылось! Мой папа обещал договориться, чтобы нас взяли в середине сезона.

Я только и смог, что вытаращиться на друга и тупо похлопать глазами.

– А если что, мы на них Аллу Иванну напустим, – хмыкнул Ярик. – Она там всех сама научит на доске кататься!

Я представил, как Алла Иванна грозно наступает на тренеров в лагере, и рассмеялся. Ярик улыбался до ушей.

– Но ты же… Ведь целый месяц… – Я прикусил губу, потому что не знал, что дальше сказать.

– Да ладно, – отмахнулся от меня Ярик и потянулся к столу за фломастерами. – По-моему, эта штука у тебя на ноге слишком белая…

Я засмеялся и придвинул поближе костыли.

– О’кей, разрисовываем, а потом – к тебе!

– Там же цветная капуста, – скривился Ярик. – Мне придется, а тебе-то чего мучиться?

Я закатил глаза, передразнивая друга, и несильно стукнул его кулаком по плечу.

– Забыл, что ли? Двое или ни одного!