Тайна пропавшего ожерелья - Энид Блайтон

— Ой, не дразни его так! — сказала Бетси, в полной уверенности, что Бастер понимает каждое сказанное ему слово. — Вовсе он не плетется. Пари держу, увидь он сейчас нашего Вали-Отсед, он бы стремглав бросился на него!

— Кстати, а что с Гуном? — спросил Фатти. — Я видел его вчера, и он отчаянно спешил, напустив на себя чертовскую важность.

— Наверно, занят какой-нибудь Тайной, о которой мы ничего не знаем, — уныло заметил Ларри. — В последнее время здесь было немало краж, и, возможно, Гун подбирается сейчас к их раскрытию.

— Да, но кражи совершены не в его районе, — сказал Фатти. — В основном они произошли за мили от нас. Я читал о них в газете. Только на прошлой неделе украли драгоценности леди Рексхэм, а неделей раньше знаменитые алмазы кого-то еще. Очень умная шайка воров — но, насколько знаю, действует она не в нашем районе.

— Эх, действовала бы она в нашем! — сказала Бетси. — Тогда бы мы могли их поймать. Ты, Фатти, принял бы тогда одно из своих новых обличий и выследил бы их!

— Ты сама знаешь, малышка, что все не так просто! — рассмеялся Фатти. — Только припомни все те трудности, с которыми мы сталкивались при раскрытии прошлых тайн.

— Мы еще ни разу не видели тебя переодетым в какого-нибудь взрослого, Фатти, — напомнила Дэйзи. — Пожалуйста, переоденься, а мы, если сумеем, тебя опознаем!

— Я все время репетирую у себя в спальне, — сказал Фатти. — Но я не хочу появляться перед вами ни под одной из своих новых личин, пока у меня не отработано все до конца. Опробую на вас, когда буду готов, обещаю. И отдам мой почти лучший выдвижной карандаш тому из вас, кто первым меня узнает. Идет?

— Ух ты, Фатти! Тот самый карандаш, у которого три цвета: простой, красный и синий? — спросила Бетси. — Ты и в самом деле готов им пожертвовать?

— Непременно отдам его тому из Тайноискателей, кто окажется достаточно сообразительным, чтобы опознать меня под моей первой взрослой маской! — заверил Фатти. — Ставка сделана!

— Пари держу, я узнаю тебя первым, — сказал Ларри. — Что девчонки тебя не опознают — я уверен. Пип может — но я буду первым!

— Нам придется оставить Бастера дома, когда мы будем опознавать тебя, — сказал Пип. — Не то он просто кинется к тебе и бешено залает, выдавая всем, что ты — это ты!

— Да, Бастер вне игры, — согласился Фатти, и Бастер навострил уши, услышав свое имя. — Извини, Бастер, старина, но завтра ты останешься дома вместе с кошкой,

— Ой, Фатти, ты собираешься переодеваться прямо завтра? — восторженно спросила Бетси. — Правда завтра? Ну, меня ты не проведешь! Я каждого буду пронизывать насквозь взглядом!

— Идет, — сказал Фатти. — Но все равно, у меня такое чувство, что мой выдвижной карандаш завтра вечером так и останется спокойненько лежать в моем кармане! Вы, может, и отличные Тайноискатели — но я все-таки чуть-чуть поумнее!

— В хвастовстве ты несомненно первый из нас всех, — сказал Ларри. — Твои фанфары, наверное, уже здорово поизносились.

— Какие фанфары? — с любопытством спросила Бетси. — Я никогда не видела Фатти с фанфарами.

— Фанфары ты не видела, а фанфаронаду его слышала наверняка, — сказал Ларри. — От нее порой уши закладывает! Она…

Тут Фатти подтянулся, прыгнул на Ларри, и раздались крики, вопли и визг. В сильнейшем возбуждении, Бастер тоже кинулся в самую гущу свалки. Появилась миссис Хилтон.

— Дети! Вы ведь знаете, что у меня в саду гости? Если хотите орать, вопить и устраивать потасовки, то почему бы вам ни заняться этим где-нибудь в другом месте? Не хотите пойти прогуляться?

— Ой, мама, слишком жарко для прогулки, — простонал Пип.

— А я бы сказала, что слишком жарко для таких потасовок, — неодобрительно заметила миссис Хилтон. — Поглядите на себя, Ларри и Фредерик, какой у вас грязный и неопрятный вид!

— Извините, миссис Хилтон, — смиренно проговорил Фатти, а Ларри постарался пригладить взъерошенные волосы. — Мы отправимся прогуляться. Я забыл, что у вас в саду приглашенные к чаю гости. Приношу свои извинения.

В общении со взрослыми Фатти держал себя великолепно, и миссис Хилтон опять начала улыбаться.

— Идите в молочную и возьмите себе каждый по мороженому, — сказала она. — Так я ненадолго от вас избавлюсь. Вот деньги, Пип.

— Спасибо, мама! — сказал Пип, и друзья, довольные, отправились в путь. За сегодняшний день они отведают мороженого уже в четвертый раз, но об этом, пожалуй, не стоило упоминать миссис Хилтон. Сперва ребят угостила мороженым мать Фатти, затем — мать Ларри, потом Фатти щедро выставил всем мороженое за свой счет. Так что теперь они идут по четвертому кругу. Отлично.

Они степенно прошли через сад и по въездной аллее вышли за ворота на улицу. Пройдя в молочную, где продавали мороженое собственного изготовления — такое, что пальчики оближешь, — они устроились за маленьким столиком у окна, чтобы съесть свои порции.

Пока они там сидели, мимо окна проехал мистер Гун, с ожесточением крутя педали велосипеда, весь красный и запарившийся.

— Тяжелая работка для Гуна, — заметил Фатти, как можно медленнее беря с ложечки и глотая мороженое. — Похоже, он весь в делах, а?

Не успели они доесть свои порции мороженого, как Гун появился снова, все так же яростно нажимая на педали. Полицейский участок находился как раз напротив молочной, и ребята видели, как констебль браво взбежал по ступенькам. Затем в одном из окон полицейского участка появился его силуэт. Констебль явно с кем-то разговаривал, причем больше говорил он сам, энергично при этом кивая головой.

— Никогда прежде не видел Гуна таким деловитым! — изумленно сказал Фатти. — Как вы думаете, может быть, ему в самом деле поручили какое-то дело и он раскрывает тайну, о которой мы ничего не знаем?

— Ого, вот он опять! — сказал Пип, когда Гун вывалился из полицейского участка, застегивая нагрудный карман, в который он только что запихнул большую пачку бумаг. — Его распирает от важности.

— Он чем-то чертовски доволен, — добавил Фатти. — Да я с ума сойду, если в Питерсвуде что-то приключилось, пока меня не было, а мы ничего об этом не знаем!

Гун вскочил на велосипед и снова умчался. Невмоготу было сидеть в молочной и видеть его таким деловитым и важным, не зная причины. Фатти сгорал от любопытства.

— Он что-то расследует! — предположил Фатти. — Наверняка. Вижу по выражению его лица. Мы должны выяснить, в чем дело!

— Валяй, выясняй, — сказал Ларри. — Как же, так Гун тебе и скажет! Да ведь это то, о чем он несколько месяцев только и мечтал: дело, которое он расследует сам, не посвящая в него Пятерых Тайноискателей.

— Это невыносимо! — простонал Фатти, машинально проглотил последнюю ложку мороженого и вдруг спохватился. — Ну, знаете! Я так задумался над Вали-Отсед и его тайной, что не заметил, как проглотил эту ложку. Досадно так переводить добро, даже не посмаковав последнего глотка. Придется взять еще порцию.