Лунный рыцарь - Тамара Крюкова

— С какой кручиной ты вновь пожаловать ко мне?

Юноша обернулся. Божий человек стоял подле него. В лунном свете казалось, что от его рубища исходит сияние. Изгнанник поклонился старцу и произнес:

— Печаль моя велика. Не сумел я править, как того хотел мой отец и не послушал я твоих советов. Мне думалось, что я сумею всех осчастливить разом, подарив им богатство, а вместо этого принес народу лишь голод и разруху.

— В чем же, по-твоему, состоит богатство? — спросил отшельник.

— Я думал, что в деньгах, но теперь я знаю, что деньги стоят меньше, чем блики на воде, — горько усмехнулся Светозар, указав на лунную дорожку, сверкающую на водной глади.

— Я рад, что ты познал истинную ценность денег. Не они делают людей счастливыми. Истинное богатство — это труд. Если у человека есть интересная работа, он счастлив, а деньги приложатся, — сказал старец.

— Если секрет счастья столь прост, почему же до сих пор так много несчастных?

— Каждый постигает эту истину сам. В душе каждый уверен, что сумеет купить счастье за деньги. Ты ведь тоже меня не послушал.

— Зачем же ты учишь людей, если все твои советы попадают в глухие уши и люди все равно поступают по-своему? — спросил юноша.

— Даже если услышит один из тысячи — это стоит того, чтобы учить людей, — отвечал старик.

— А по мне это все равно, что толочь воду в ступе. Людей надо учить не добром и лаской, а мечом и плетью. Если бы мои богатства были так же обширны, как лунное серебро, а власть безгранична, я бы жестоко карал всех алчных людей, чтобы другим было неповадно, — пылко воскликнул Светозар.

— Этим ты ничего не добьешься, — возразил старец, но юноша не слышал его.

Взгляд Светозара был направлен в поднебесье, откуда из чернильной синевы ночи спускался конь неземной красоты. От него исходило свечение, а грива и хвост развевались, точно холодное пламя. Конь подошел к Светозару и остановился как вкопанный. Только теперь юноша заметил, что к седлу приторочены рыцарские доспехи и оружие. Юноша некоторое время ошеломленно смотрел на необычный дар, а потом поклонился луне.

— Спасибо, сиятельная императрица ночи. Отныне я присягаю тебе в верности и буду твоим рыцарем. Я буду беспощаден ко всем, кто жаден до денег, чтобы другие наконец поняли никчемность этих железок и бумажек.

— Ты так ничего и не уразумел, — грустно покачал головой старец.

Но юноша не оглянулся. Призрачный конь уже уносил его в странствие, которому не суждено было кончиться.

* * *

— Говорят, с тех пор каждую ночь Лунный рыцарь пересчитывает свое богатство. В полнолуние он сходит на землю и может одарить человека несметными сокровищами, но только дары эти не к добру, — закончила рассказ Злата.

Страх ледяной змейкой прополз у Глеба по спине. Теперь он был уверен, что Лунный рыцарь являлся к нему не во сне, и он догадывался зачем.

Прошлое, точно призрак, вставало перед ним. Глеб вспомнил, как им с Марикой довелось собирать лунное серебро. Стояла тихая ночь. Озеро мерцало в свете луны. Они сидели в лодчонке и пригоршнями черпали блики, играющие на озерной глади, точно серебряные рыбешки. В ладонях блики превращались в монеты, но с наступлением дня они должны были снова обратиться в воду и просочиться сквозь пальцы. Серебро сохранялось только в кошельке Лунного рыцаря. Крошечные человечки по прозванию хованцы дали им с Марикой волшебный кошелек, но с условием, что они вернут его. Однако случилось так, что кошелек украли и возвращать было нечего. Странно, что до сих пор Глеб ни разу не вспомнил об этом.

Он так задумался, что не слышал, как Злата несколько раз окликнула его.

— Что с тобой? Тебе нехорошо? «Да уж, куда хуже», подумал Глеб, а вслух сказал:

— Нет, все в порядке. Просто я думал о легенде.

— Не надо принимать ее так близко к сердцу? Это всего лишь сказка, — улыбнулась Злата.

— Да, конечно, — Глеб постарался улыбнуться в ответ.

Он не стал рассказывать о ночном госте. Не стоило волновать маму.

Она все равно ничем не могла помочь. Ответ придется держать самому. И вдруг его пронзила мысль: что если ночной гость приходил и к Марике?

Судьба свела их в трудное для Глеба время, а цыганский ритуал связал кровным родством. Марика любила, когда он называл ее сестренкой. Но в последнее время они виделись нечасто. Разница в возрасте и образовании давала себя знать. Марика была на четыре года моложе и получила воспитание на улице, зарабатывая себе на жизнь танцами на площадях. Правда, сейчас она жила у герцогини Агнессы, которую искренне считала своей матерью. Только Глеб и герцогиня знали, что это не так, но хранили секрет между собой. Агнесса наняла девочке лучших учителей, но прошло еще слишком мало времени, чтобы та преуспела в науках. С Марикой нельзя было побеседовать ни о живописи, ни о книгах, поэтому, когда связавшее их приключение осталось позади, их мало что объединяло.

Глебу стало стыдно, что он так редко навещал девочку. Он в самом деле относился к ней как к младшей сестре. Появление призрачного рыцаря не сулило ничего хорошего, и он по-настоящему тревожился о ней.