Булочки с победой - Линнеа Свенссон

На Вилле Чудес ни один день не похож на предыдущие. Сегодня старый бархатный диван задал всем задачку.

– Но я же не кошка! – пожаловался Генри и бросил последнюю карту на столик кафе. – Я енот. А они не мяукают, а шипят. Поэтому я выиграл!

Матильда сняла две карты и положила поверх карты Генри.

– Эта игра не имеет ничего общего с кошками. Прости, пожалуйста. И никаких скидок для енотов. Кто не скажет «мяу», когда у него на руках осталась последняя карта, тот получает две штрафные карты.

– К-х-р-р-р, – зашипел Генри, бросая на девочку гневный взгляд, а с улицы тотчас раздался такой же звук – К-Х-Р-Р-Р! – только во много раз громче.

Йоши, Генри и Матильда вздрогнули.

– А за дверью что, гигантский енот? – спросил мальчик, который привстал и испуганно отшатнулся.

Матильда выглянула из окна и увидела, как рокер Джимми и дядя Тим волокут по тротуару тяжёлый красный диван.

Тим помахал Матильде свободной рукой.

– Они хотят войти, – сказала девочка.

Подбежав к двери, Йоши распахнул её пошире.

– Прежде всего диван, – пропыхтел рокер Джимми. – Нам нужно было его выбросить или отдать: ведь в доме появится малыш.

Матильда улыбнулась. Так и есть! У Дикой Джейн, мамы Фредди, скоро будет ребёнок. А у Фредди братик или сестрёнка!

Бабушка Хильда показалась из дверей кухни, лицо её сияло.

– Какая прекрасная обновка. Я очень рада. Большое спасибо!

Бабушка подошла к красному дивану с разболтанными подлокотниками и деревянными львиными лапами и бережно погладила мягкий материал.

– Я уже освободила место вон там, в углу.

Рокер Джимми и дядя Тим кивнули, а потом подтащили туда диван и затолкали его в угол.

– Я рад, что он ещё пригодится, – сказал Джимми. – Это диван моей бабушки, он столько лет простоял в нашей гостиной. Но теперь комната будет детской.

Матильде ужасно понравился старомодный диван. И он выглядел очень удобным. Интересно, можно ли ей прямо сейчас на нём посидеть?

Генри, похоже, заботила та же мысль. Енот нетерпеливо топтался возле дивана, пытаясь определить, с какой стороны ему будет сподручнее всего запрыгнуть.

К счастью, диван был длинным. Причём таким длинным, что возле Матильды, Генри и Йоши поместилась ещё и бабушка Хильда. Как минимум половина бабушки.

– Шикарно, – пискнул зверёк. – Я переезжаю. Из старой стиральной машины сюда, на красный бархат.

А затем Генри, немножко растолкав детей, свернулся в клубок, собираясь заснуть.

– Ни в коем случае! – решительно заявила бабушка Хильда. – На диване будут сидеть гости кафе. А вечером я закончу печь маффины, и наступит моя очередь.

Генри погрузил нос глубоко в красный бархат и заворчал.

Матильда наклонилась к еноту, почесала ему животик и шепнула на ушко:

– Не забудь: по ночам ты остаёшься в кафе совсем один, поэтому диван будет только твоим…

На следующее утро Генри проснулся и потянулся. Всю ночь он провёл на диване. И ему снились чудесные сны. О спящей среди розовых кустов красавице. О блинчиках с розовым сиропом. И о пенной ванне с ароматом роз. Енот принюхался.

Обивка и в самом деле пахла розами. Вчера из-за ароматов выпечки он этого совершенно не заметил. Странно.

Кто-то, топая, спускался по лестнице. Матильда!

– Доброе утро, – сказала она и подмигнула Генри. – Тебе хорошо спалось?