Похититель волшебного дара - Штефани Герстенбергер

– Так веди себя как полагается! – прикрикнула Сесилия, и Винни захотелось стукнуть сестру.

Однако она лишь сказала:

– Кстати, ведь есть ещё этот странный ОН, которого все так боятся и ни слова о нём не говорят. Интересно, как же мы его узнаем, если даже не представляем, как ОН выглядит? Почему бы бабушке с дедушкой наконец не рассказать нам, что произошло до того, как ОН обчистил чудо-фабрику? О том, как всё было!

– Потому что сначала они сами должны понять: рассказать нам обо всём, что произошло, это в их интересах. – Сесилия распахнула входную дверь, и все трое вышли на крыльцо и остановились, дожидаясь дедушку с бабушкой.

Винни вздохнула:

– Надо было мне сделать конфеты «Ничего, кроме правды» и подложить им в чай.

– Отличная идея! – поддержала сестру Сесилия. – Леденцы – детектор лжи!

– С ними мы бы уже давно всё выяснили, – сказала Винни.

– Помните, вчера бабушка ничего не ела – она опасалась твоих волшебных монеток, – заметила Сесилия, щурясь от солнца.

– И она очень на нас рассердилась! – добавил Генри.

– Да, Генри, это правда! – Винни невольно улыбнулась. Хотя Генри всего пять лет, часто к его словам просто нечего добавить.

– Сегодня они хотя бы пробуют твои леденцы – и это уже много значит! – улыбнулась Сесилия. – Скоро всё будет преотлично, вот увидите!

А в это время совсем рядом…

Шёл интереснейший разговор. Герберт и Рут Уоллес-Уокер уединились в спальне. В конце концов, ни внукам, ни бывшим сотрудникам незачем знать семейные тайны. Хотя Хьюго, Нинетт и Марисе Уоллес-Уокеры доверяли.

– Надо им всё рассказать! Нам всё равно не отложить этот разговор надолго, – заявила бабушка Рут. Опершись подбородком о ладонь, она пристально рассматривала на стене диаграмму, состоящую из имён, обведённых в кружок, и стрелок, кончики которых указывали на слово «ОН» в центре.

Дедушка Герберт проследил за её взглядом:

– Думаешь, мой дьявольски хитрый внучатый племянник Альберт уже узнал, что дети проводят лето с нами?

Бабушка задумчиво покачала головой:

– Мы приняли все меры предосторожности, приглашая их к нам, не забывай, Герберт. Как он мог узнать? Это маловероятно. Он что, прослушивает наш дом или подсматривает с помощью видеокамер? – Она мрачно улыбнулась. – У меня отличная система охраны! Я установила её после того несчастья и постоянно проверяю.

Однако дедушка никак не мог успокоиться:

– Мариса вчера сказала, что он, возможно, уже здесь, в городке!

– Мне очень нравится наша Мариса, я ценю её мнение. Однако не понимаю, почему слепым стоит доверять только потому, что они не способны видеть!

– Я тоже не думаю, что он здесь, мы бы о нём услышали, правда? Многие его помнят и узнали бы, встретив на улице, – задумчиво проговорил дедушка.

– Не так уж много осталось соседей, которые действительно его знали, – покачала головой Рут.

– В нашем прекрасном Туллиморе вообще мало народу, – ответил дедушка, поглаживая лысую голову с венчиком седых волос. – Такое замечательное местечко, и гавань живописная, и песчаный пляж… Какие тут были магазины и пансионы! А теперь? Всё вымерло, всё разрушается. Это определённо его рук дело, готов спорить на мою драгоценную книгу рецептов!

– Возможно, он уже на пути к нам, – предположила бабушка. – Вот поселится в Туллиморе и познакомится с детьми! Только представь! Ведь они ничего о нём не знают!

– Ты права, моя дорогая, нужно рассказать детям обо всём, что он успел натворить!

– А когда?

– Немедленно! Как только попробуем остальные леденцы. – Герберт задумчиво покачал головой. – Подумать только! У малышки Винни настоящий талант, и я должен гордиться её успехами, но мне страшно! Она и понятия не имеет о тяжком бремени, ложащемся на плечи тех, кто наделён такими феноменальными способностями.

– Знаю, Герберт, всё знаю, – похлопала его по плечу бабушка. – Винни творит настоящие чудеса, но, как ты справедливо заметил, она всего лишь ребёнок и не понимает, какие опасности таит в себе ДАР. Полагаю, ты и сам наделал немало всякой ерунды, когда был ребёнком?

– Да ничего подобного! Я всегда был очень спокойным и очень ответственным, даже в юные годы! – воскликнул дедушка.

Рут усмехнулась:

– Ну хорошо. Мы не откладывая сообщим внукам о возможной опасности, и даже если от их вопросов у нас зазвенит в ушах, мы справимся.

– О, представляю, что нас ждёт! – простонал Герберт. – «Почему то и почему это, дедушка?»!

– И не забывай, скоро общее собрание, наша Ассамблея, – напомнила бабушка.

– Боже мой, ежегодная Ассамблея уже совсем скоро! Нет, это невозможно! Кошмар!

– Совершенно с тобой согласна. Если Альберт пронюхал, где дети, то наверняка попробует воспользоваться неразберихой и половить рыбку в мутной воде.

Вместо ответа дедушка повалился на кровать.

– Кошмар! – снова простонал он. – Общее собрание! И я председатель! Не знаю, как я это вынесу!

– Я кое-что придумала… – произнесла бабушка таким умиротворённым голосом, какого Герберт никогда раньше от неё не слышал. Возможно, сказывалось влияние волшебных леденцов, которые она пробовала утром. – Мы напишем твоему приятелю, Старому Чеддеру. Он не раз говорил, как ему хочется пригласить всех к себе в гости, в Шрусбери. Вот и пусть проведёт в этом году собрание у себя, а у нас будет одной заботой меньше!

– Рут, это ты здорово придумала! Иди сюда, помоги мне подняться. Наша талантливая малышка Винни ждёт не дождётся, когда же мы покончим с дегустацией её леденцов!

Они тестировали монетки номер семь и номер восемь – дело двигалось медленно: выбирали, долго перекатывали за щекой, ещё дольше записывали свои ощущения, – когда раздался громкий возглас:

– Привет-привет! С добрым утром!

Все невольно вздрогнули и повернулись в ту сторону, откуда донёсся голос.

Между тёмными блестящими драконами стоял человек. Несколько секунд спустя он уверенно двинулся к собравшимся за столом. Винни заметила, как Сесилия выжидательно вытянула шею. Конечно, сестра ждала, когда же появится Робин, ведь накануне они его не видели. Нежданный гость тоже был в оранжевой кепке, как Робин, и в летней форме почтальона, с шортами, однако это оказался не Робин.

Сесилия разочарованно осела на стуле. Винни покачала головой. Кроме Робина, Сесилию никто не интересовал.