Гадание на снежинке - Анна Антонова

Девочка судорожно глотнула воздух. По классу опять пронеслись смешки.

– Не к Але чувствуешь, – спешно поправилась Ирина Юрьевна. – А просто – ты должен передать какую-то эмоцию, настроение… Без слов, без жестов, только взглядом.

Смешки смолкли.

– Понятно?

Они синхронно кивнули.

– И лучше в глаза смотреть, – ехидно уточнила преподавательница, проследив за Васькиным взглядом. – У Али, конечно, красивые ножки, но им ты вряд ли настроение передашь!

Убиться веником, «красивые ножки»!

Аля ждала очередного взрыва хохота, на его почему-то не последовало.

– Понятно? – еще раз спросила Ирина Юрьевна.

Они снова кивнули.

– Тогда начали!

Когда мама спрашивала, какого цвета глаза у кого-нибудь из ее знакомых, Аля никогда не знала, что ответить. Просто не обращала на это внимания.

У Васьки глаза оказались серые. Стальные, как пишут в книжках. Он щурится – плохо видит или нарочно?…

Аля не могла описать словами, что она чувствует. Но Васькино настроение и, что там, эмоция затопили ее, а взгляд словно прожег насквозь.

Повисла тишина.

– Аля? – откуда-то издалека донесся голос учительницы.

Девочка зажмурилась.

– Ну как, догадалась? Что Вася хотел тебе сказать?

– Что-то не очень хорошее, да? – с трудом выговорила она.

Васька кивнул без тени улыбки.

– Спасибо, возвращайтесь на свои места. Вот видите, ребята, как многое можно передать вообще без слов, одним только взглядом…

Уже не заботясь о том, кто и как на нее смотрит, Аля добрела до своей парты. Почти сразу же перед ней упала записка. Это еще что такое?

«Ты как?» – почитала она, подняла глаза и поймала сочувственный взгляд Иры.

Аля неопределенно пожала плечами.

Она даже не заметила, как кончился урок, очнулась только на словах:

– А теперь – домашнее задание.

Домашнее задание? По режиссуре?

– Придумать и подготовить парный этюд на тему «Ты и я» с учетом всего того, что я сегодня рассказала. Других слов быть не должно!

На перемене к Ваське подскочили Лиля с Надей и оживленно затрещали, оглядываясь на Алю. Она ежилась, отводила взгляд, а потом вдруг разозлилась: это же ее команда, «Рек-компани», тьфу, язык сломаешь! Она что, просто подойти не может?

– Когда «Ладьями» займемся? – приблизившись, небрежно поинтересовалась она.

– Так еще много времени, теперь реклама только на следующей неделе, – отмахнулся Васька.

Повисло молчание.

– Ну ладно, – промямлила Аля.

Наверно, она все-таки ошиблась со специальностью. Ну, какой из нее руководитель? Или просто с командой не повезло?

Учительница английского заболела, предпоследний урок пятницы пропадал.

– А что у нас еще сегодня? – громко поинтересовался Славик.

– История фольклора, – ответила Ленка.

– Ой, целый урок этот фольклор ждать? Давайте попросим, чтобы отпустили.

– Давайте, – обрадовался Славик. – Кто пойдет?

Идти, конечно, никто не захотел. Народ разбрелся по классу и вяло переговаривался. Аля выводила замысловатые каракули на последней странице тетрадки по английскому. Опять подходить к своим и спрашивать про рекламу не хотелось совершенно. Выходит, они провалят задание? И кто будет виноват? Глава команды? А кто у нас глава команды?..

– Ну так когда будем делать рекламу? – услышала она, вздрогнула и подняла глаза – у парты стоял Васька и в упор смотрел на нее своими холодными серыми глазами.

– Не знаю, наверное, надо всех позвать и договориться, – она растерялась от неожиданности.

– Я за девчонками схожу, а ты найди Антона, – легко согласился он.

– Так мы же художницы, – удивилась Надя, когда все собрались. – Нам-то зачем сценарий придумывать? Вы давайте пишите, а уж мы потом нарисуем.

– Кто это – вы? – переспросила Аля.

– Ну… ты и Вася, – быстро нашлась Надя. – Антон же оператор. А вы оба на режиссерском…

– Нет, ты не права, – мягко сказала Лиля. Она боком сидела на парте и болтала в воздухе ножкой в изящной туфельке. – Раз у нас команда, мы должны все делать вместе. Антон, ты согласен?

– Да мне все равно, как решите, – лениво откликнулся тот.

– Такое впечатление, что тут всем все равно, – начала закипать Аля. Лиля говорила хорошо и правильно, но почему-то именно это и раздражало. – И делать рекламу нужно мне одной!

– Алечка, спокойно! – прищурился Васька, с любопытством глядя на нее.

Девочка запнулась и умолкла. С ума сойти – Алечка!

– Нас завтра, кажется, Василиса в Дом художника ведет? Вот и давайте потом у кого-нибудь соберемся.

– Отлично, у кого? – поинтересовалась Надя.

– Пойдемте ко мне, – предложила Аля. – Я недалеко от Дома художника живу.

«И я глава команды», – добавила она про себя.

– Записывайте на всякий случай, как добраться.

Из их команды до Дома художника дошли только Васька с Алей. «Стелс» и «Полянка-фильм» тоже были представлены весьма малочисленно.

– А где остальные? – поинтересовалась Василиса.

– Эээ… к рекламе готовятся, – нашелся Васька.

Она неопределенно хмыкнула и повела их мимо сувенирных ларьков к широкой лестнице.

Картины оказались чудные, подписи к ним – еще чуднее, но Але было все равно. Она с Васькой, и рядом нет этих девчонок! Даже то, что он периодически посматривал на экран телефона, не портило ей настроения.

– Нет, ну какие сони! – все-таки высказался Васька, когда они оделись и вышли на крыльцо.

С Москвы-реки дул холодный ветер, накрапывал дождь.

– Ну ничего, сразу ко мне приедут, – поежилась Аля, открывая зонт.

– Блин, хоть бы написали!

Она не стала уточнять, от кого он ждет сообщения. Чтобы лишний раз не расстраиваться.

Когда они спустились в метро, Аля решилась.

– Вась! – прокричала она, когда поезд набрал ход. – Давай этюд «Ты и я» сыграем!

Он замешкался и неуверенно ответил:

– Ну давай. А какой?

– Смотри, я все придумала! Мы встречаемся, у нас свидание. – Она запнулась, но Васька смотрел серьезно, и девочка продолжила: – Ты меня ждешь, я опаздываю, ты смотришь на часы… Потом я появляюсь, тихо подхожу сзади, закрываю тебе глаза руками… Ты оборачиваешься, спрашиваешь: «Ты?..»