Верхом на портфеле - Валентин Постников

К доске пойдёт… — распахнув журнал, произнесла страшным голосом наша математичка Вера Ивановна.

«Только не я, — пронеслось у меня в голове. — Я же не выучил!»

— Рыжиков! — почти выкрикнула на весь класс учительница.

— Чуть что, сразу Рыжиков, — недовольно проскрипел я, вставая из-за парты. — В классе тридцать два ученика, а я должен за всех отдуваться.

— Что ты там себе бубнишь под нос? — строго спросила учительница. — Иди к доске и громко ответь домашнее задание.

— Иду, иду — отозвался я, стараясь потянуть время. — Только дневник найду.

— Надеюсь, Рыжиков, ты не забыл выучить, как называются самые большие числа? В учебнике этого нет, но на прошлом уроке я задала вам найти про эти числа информацию в энциклопедиях или справочниках.

— Самые большие на свете числа? — обрадовался я. — Это я и так знаю.

— Знаешь? Вот и хорошо! — обрадовалась Вера Ивановна, слегка приподняла очки и стала листать мой дневник. — А то, Рыжиков, у тебя двойка за прошлый ответ. Вот и исправим её.

— Ну считай пятёрка в кармане. Вот уж не думал, что мне так повезёт, — тихо пробурчал я сам себе под нос.

— Итак, давай по порядку, — велела математичка. — Перечисляй самые большие числа. Сто и тысячу даже не называй, начинай сразу с огромных чисел. Самых больших, какие знаешь.

— Миллион! — сказал я и победно посмотрел на Веру Ивановну.

— Верно, — кивнула она. — Дальше.

— Миллиард!

— Молодец, Рыжиков, а ещё?

— Ещё? — удивился я. — А разве есть числа больше миллиарда?

— Конечно, есть, — вздохнула учительница. — Огромные числа существуют в математике, гигантские числа! Давай вспоминай, Рыжиков.

— Ой, что-то позабыл, — почесывая макушку, промямлил я.

— Ты просто не готовился, Рыжиков, — сказала учительница и взяла красную ручку. — А я думала, что после двойки ты наконец возьмёшься за ум.

— За миллиардом идёт число, которое называется биллион, — выручил меня Вадик Сорокин. — Это миллион миллионов.

— Правильно, Сорокин, — кивнула учительница. — Ну а дальше какое число следует?

— Триллион, — тихо подсказала Галя Огурцова.

— Огурцова, я не тебя спрашиваю, — строго одёрнула её Вера Ивановна и обратилась ко мне: — А ну-ка изобрази на доске это число. Напишешь — поставлю тройку.

— Я не помню, сколько у триллиона нулей, — честно признался я, потупив глаза.

— Триллион — это единица с двенадцатью нулями, — подал голос хорошист Саша Самсонов со второй парты.

— А есть число больше триллиона? — спросила учительница.

— Нет, — уверенно ответил я.

— Опять неправильно, Рыжиков. Есть!