Мудрец_05 - Екатерина Соболь

— Что?

— Татуировку!

— А?

— Бэ! Под рубашкой, где пуговицы оторваны. Волчья морда на всю грудь.

— И что?

— А еще папа искусствовед! Что ты понимаешь? Это значит, он в тюрьме сидел и не последним человеком там был. А ты думал, чего он в такую жару в рубашку с длинным рукавом нарядился? У него на руках небось целая галерея. И костяшки на пальцах сбитые. Я в таком районе вырос, что понимаю кое-что. Таких, как этот Морж, не зовут супчик для маменькиных сынков варить.

— Почему Морж? — спросил Паша, прислушиваясь. За дверью было тихо.

— У него усы, как у моржа. Кстати, где твоя мать? Она в курсе, что тут творится?

Паша издал короткий хриплый звук, очень надеясь, что это сойдет за смешок, оттолкнулся от стены, кое-как поднялся на ноги и побрел на кухню — выпить воды.

— Ого, ничего себе квартирка! Да такую мыть замучаешься. А чего этот Морж хотел-то? Джакузи свистнуть?

— У нас нет джакузи, — старательно выговаривая слова, выдавил Паша. — Мой папа пропал.

— Чего ты мямлишь? Ого, белый кожаный диван! Вот пижоны!

— Уже три дня телефон вы… выключен. Я к этому в машину сел, а он меня чем-то… Он сказал, что знает, где мой отец, — и Паша застыл, не донеся стакан с водой до рта. Он вдруг понял одну вещь: отец всегда работает один, без команды, сам на себя. И родственников у них нет: папины умерли, с мамиными они давным-давно не общаются.

И теперь никто не знает, где он. Кроме человека с усами.

Паша судорожно зашарил по карманам и вытащил телефон:

— Я звоню в полицию.

Илья расхохотался так, будто Паша сказал что-то действительно смешное.

— Полиция детей не слушает, ты в курсе? Особенно таких, как мы.

— Таких…

— Тринадцатилетних. Подростки вообще никому не нравятся. Полицейские решат, что ты их разыгрываешь. И, даже если нет, думаешь, Морж будет стоять и ждать, пока они приедут? Чем докажешь, что ты его не выдумал?

— Ты им скажешь.

— Ага, конечно. Я к полиции и близко подходить не хочу. Мать узнает — решит, что я во что-нибудь ввязался. Мне это надо?

— Мой отец пропал. Они его найдут.

— А знаешь, как ищут пропавших? Никак! Потому что почти все в конце концов притопают домой, а полиции время на это тратить неохота, у них дел хватает. И вообще, может, твой папаша просто решил развлечься, а про тебя забыл. Взрослые вечно так делают!

— Он бы так не сделал.

— Все взрослые одинаковые. Короче, мой тебе совет — просто жди, когда твой папа повеселится и вернется. Из дома не выходи, чтобы этот ворюга опять к тебе не пристал. Еда закончится — переходи на комнатные растения, они у вас знатно выглядят. Это что, апельсины?

— Полиция же людей спасает, — сказал Паша, глядя, как Илья отдирает от ветки мелкий декоративный апельсин. Он надкусил его, скривился и выплюнул в стоявшее на столе блюдце. Паша подавил вздох. — Все вокруг как сговорились: не звони, не звони…

— А кто еще? — спросил Илья, ковыряясь пальцем в зубах — там застряли жесткие апельсиновые перепонки.

После трех дней в полном одиночестве Паша был рад поговорить даже с этим болваном, поэтому показал ему сообщение от «Мудреца_05». Илья так долго и задумчиво вглядывался в него, что на секунду у Паши вспыхнула мысль: вдруг он читать не умеет?

— Тебе прислали это, — наконец протянул Илья. — И после этого ты пошел и сел в машину к незнакомому мужику. Когда тебе в школе ставят пятерки, они знают, что ты дебил?

Но Паша его уже не слушал. Он вдруг вспомнил: отец уехал в тот день, когда была контрольная по алгебре. Тем утром, собираясь в школу, он слышал, как отец говорил с кем-то по телефону, договаривался об ужине в центре Москвы, а значит, никуда не собирался. Если отец мгновенно сорвался с места, значит, наткнулся на что-то интересное — ценную вещь, которую надо быстро купить, пока не перехватил кто-то другой.

Он бросился в комнату отца — вдруг что-нибудь подскажет, куда он поехал? В кино в этот момент герои начинали подбирать пароль к компьютеру и узнавали оттуда все тайны, но отец забрал с собой и планшет, и телефон — на столе лежала только куча бумаг: документы на картины, контракты, описания. Паша просмотрел даты на верхних — им всем не меньше недели.

— Этот стол, он прям весь деревянный? Ого, доска какая толстая! Типа старинный какой-то?

— Начало двадцатого века, — рассеянно ответил Паша.

Илья презрительно фыркнул и пнул ножку стола:

— Слышь, ботан, пойду я. Неуютно у вас как-то, а мне пора, мяч искать. Надеюсь, Морж не прихватил его с собой. Он ушел, не слышно ничего: испугался, что полицию вызовем. Дверь за мной запри.

Отец часто записывал что-то на первом попавшемся клочке бумаги, когда говорил по телефону. А что, если он… Паша еще раз аккуратно перебрал бумаги и нашел. На одном из верхних листов было написано: УчД 23 05 9 05 20Б. 23 05 — это наверняка двадцать третье мая. День, когда он уехал. Но что значит все остальное? Паша сунул лист в карман, бессильно рухнул в кресло и наткнулся взглядом на картину, висевшую над отцовским столом. Паша знал ее с детства: портрет старика, автор — Григорий Угрюмов, крестьянский художник девятнадцатого века. Старик смотрел прямо на Пашу, осуждающе и строго, будто спрашивал: «И что ты теперь будешь делать?»

Под этим взглядом Паша вдруг понял, как быть, словно в голове все залило светом — ослепительным, как от прожектора на стадионе.

— Эй, алло! Ты завис, что ли? — Илья потряс его за плечо, но Паша вывернулся и рванул в свою комнату. Илья потащился за ним. — Да у тебя в комнате в футбол играть можно, полной командой! А это что вообще?

Паша без интереса вскинул голову, нашаривая в шкафу рюкзак. Илья смотрел на плакаты у него на стенах.

— Картины. Ну не настоящие. Просто плакаты с картинами.

— У нормальных людей висят футболисты, актеры всякие, герои из комиксов, а у тебя… — Его палец ткнул в «Звездную ночь» Ван Гога.

Паша покраснел, яростно запихивая в рюкзак первые попавшиеся вещи.

— Это тебя папаша, что ли, заставил?

— Нет. Он даже не знает. Это мои плакаты. То есть я все думал, что он зайдет и спросит, но он не… Неважно.

— Знаешь, я раньше думал, что у меня семейка чокнутая, но куда нам до… — Илья вдруг напрягся, не договорив. Паша выпрямился, застегивая рюкзак, но Илья смотрел не на него, а куда-то в прихожую. — Твоя мать вернулась.

Ответить ему Паша не успел — он тоже услышал. В замке повернулся ключ.

Показалось, что невидимая рука схватила его за горло. В голове медленно проползла мысль. Всего ключей от квартиры три: один лежит у него в кармане, другой — у отца, третий — у уборщицы. Но она приходит по субботам, а сегодня пятница, и, судя по тихому, вкрадчивому повороту ключа, это не уборщица. У Моржа откуда-то взялся ключ отца, хотя отец никогда не отдал бы ключ чужому. Значит…