Вратарь и море - Мария Парр

– Что значит «переехали сюда»? – спросила Лена шепотом и смерила стоявшую в саду девочку критическим взглядом.

– Ее семья приехала сюда жить. Они из Голландии. И будут снимать дом Юна-с-горы.

– А это вообще законно?

– Конечно. Юн-с-горы живет в доме престарелых. Идем!

Я потянул Лену в сад.

– This is Lena^[5], – сообщил я с энтузиазмом.

– Hi. I’m Birgitte^[6], – девочка кашлянула и вежливо протянула руку.

– Чего? – сурово спросила Лена.

– Ее зовут Биргитта, – объяснил я.

Мне хотелось, чтобы Лена не вредничала, а сказала что-нибудь приятное на своем новом критском английском, но в ее планы это, похоже, не входило. Она молча смотрела на собаку. Та вежливо обнюхивала Лену, как делают все звери при встрече с ней.

Я чувствовал себя неуютно – точно уж на сковородке.

– Eh, do you want to build float with us tomorrow?^[7] – выпалил я внезапно. И ощутил, как стоящая рядом Лена застыла и перестала дышать.

– Float? – переспросила Биргитта неуверенно.

Однажды вечером в начале лета, когда взрослые после обеда пили кофе на террасе, папа с дядей Тором стали вспоминать, как они в детстве построили плот и доплыли на нем до города. История была явно не для наших ушей, потому что у папы сделалось очень встревоженное лицо, когда он понял, что мы тут и слушаем. Он немедленно перевел разговор на другое и замял тему, но поздно: дело было сделано. Раз папа с дядей Тором сумели переплыть фьорд на самодельном плоту, то и мы с Леной сможем.

Все лето мы тайком собирали подходящие доски и деревянные обломки и складывали в старом лодочном сарае.

И вот теперь я стоял посреди сада и пытался объяснить на английском, что такое плот. Пару раз я беспомощно оглядывался на Лену в поисках подмоги, но она только сердито зыркала в ответ.

– It’s a thing that… eh… you float on it on the sea… eh, it’s a…^[8]

– A raft^[9], – сказала наконец Лена, как будто ее достало мое блеянье.

Лицо Биргитты просветлело. Я показал на старый лодочный сарай за полем, чтобы она поняла, где у нас склад и мастерская.

– О’кей, – сказала она немного неуверенно. – Хаас!

И Биргитта нырнула в дыру в изгороди, и вмиг все исчезло – и она, и кудряшки, и коричневый пес.

Лена шла по саду, как солдат по полю боя, за ней вприпрыжку бежал я.

– Что-то случилось? – спросила ее мама Ильва, когда мы с грохотом ворвались в гостиную.

– Да! – закричал я. – В Щепки переехала новая девочка. Она как мы!

Ильва сдвинула очки на голову и недоверчиво посмотрела на меня.

– Правда? И она пойдет в ваш класс?

Я радостно закивал. Чудо – оно и есть чудо.

– Лена, так вас наконец-то станет две девочки в классе! – воодушевилась Ильва. – Представляешь, насколько лучше для климата в коллективе?!

У Лены так поменялось лицо, как будто ей тортом в него запулили.

– Климата?! – завопила она. – В коллективе? Да мне климат до лампочки! Плевала я на него с высокой колокольни! Мы с Трилле собирались вдвоем строить… Сам знаешь что, Трилле. И это был секрет!