Макс - Джеймс Паттерсон

Помните парочку спертых нами тачек, заведенных мной без ключа. А про школьный автобус и танк я, по-моему, не рассказывала. Если память мне не изменяет, автобус с трудом дает задний ход, а танк внутри страшно воняет грязными носками. «Тритон» в моей биографии — что-то новенькое. Но я видела, как пилот с ним управляется. Так что, надеюсь, как-нибудь и я с ним справлюсь.

В суматохе никто на нас с Газзи внимания не обратил, и никто не остановил, когда мы рванули по коридору в транспортный отсек. «Тритон» стоит там, точно специально нас дожидается.

— Классная штука, — восхищенно пялится на батискаф Газзи. — А ключ у тебя есть?

Я усмехаюсь:

— Ключа не надо. Здесь просто кнопку жми — и вперед!

Газ кладет свою железную коробку рядом с одной из тритоновых клешней, и мы забираемся в плексигласовый пузырь. Плюхнувшись на сиденье, принимаюсь жать все кнопки подряд. Я всего один раз видела, как это делается. Ничего, авось Бог не выдаст — свинья не съест. Газзи задраил люк, и все как одна панели «Тритона» замерцали в темноте разноцветными огнями. Газ счастлив, но мне от этих лампочек лучше не стало.

Сирена оглушает, огни слепят, дробь по обшивке все громче и громче. Вдруг кровь застыла у меня в жилах, а рука замерла на рычаге управления: я сижу в крошечном герметически закупоренном пузыре вместе с… Газманом.

Я не слишком полагаюсь на молитвы. Но что еще мне сейчас остается, как не молить всех известных и неизвестных мне богов: спасите и сохраните меня от Газмановой газовой атаки. Умоляю.

Вдруг прорезывается мой Голос: Макс, поторапливайся!

Значит так… Что у нас тут?

— Газ, перед тобой кнопки управления внешними «руками». — Я видела в прошлый раз, как доктор Акана делала ими заборы воды для тестирования. — Возьми коробку правой верхней клешней.

Газу долго объяснять ничего не надо. Мигом разобрался в кнопках и рычажках и тут же схватил свою железку.

Хватаю пульт дистанционного управления, открывающий наружную дверь транспортного отсека. Я еще и нажать ничего не успела, а «Тритон» уже неуклюже скользит вниз по скату в открытый океан. Стараюсь держать равновесие — теперь бы только не перевернуться плексигласовым пузырем вниз.

Вокруг полная темнота, но включать лобовой фонарь опасно. Нам бы лучше сейчас не ярко-желтый пузырь игрушечной субмаринки, а стелс с пониженной обнаружимостью.[15]

— Что-то я не пойму, откуда стук, — говорит Газзи. — Придется всю субмарину вокруг обходить.

Согласна, хотя перспектива меня совсем не прельщает.

— Дай я порулю. — Газ тянется к рычагу управления.

— Отвали.

Мы стремительно уходим вниз, и я лихорадочно соображаю, какой из рычагов стабилизирует глубину погружения. Ненавижу этот «Тритон», ненавижу все эти кнопки и мигалки. Лучше бы поберечь мою ненависть для мистера Чу, но совладать с собой я не могу.

На лбу у меня выступили капли холодного пота, а рука на рычаге управления одеревенела — так крепко я его сжала. Но я ухитряюсь поднять батискаф и вывести его из-под брюха «Миннесоты». Теперь, как и запланировано, мы движемся вдоль ее борта от носа к корме.

Газ тренируется управлять «руками». От одной из них здорово досталось по башке встречной рыбине. Пострадавшая юркнула вниз, а он бормочет: