Последние ведьмы - Тим Тилли

Мы продолжаем отступать.

Она заносит для удара меч в левой руке. Магда пригибается. Выбивает из руки тёти Геры короткий меч и отбрасывает его в сторону.

Тётя Гера не издает ни звука. Словно она ничего не чувствует.

Я сглатываю ком в горле.

– Помнишь ту зиму, когда в пекарне Тома Нока случился пожар? Было так холодно, что вода из пожарных шлангов сразу замерзала.

Тётя Гера не реагирует.

– Ты нужна мне. – Мой голос срывается. – Ты для меня как вторая мама.

Тётя Гера снова заносит свой длинный меч, готовая к удару.

Мы с Магдой отскакиваем.

Тётя Гера наступает, мы пятимся всё дальше. Я оглядываюсь и понимаю, что мы загнали себя в угол.

– Тётя Гера, пожалуйста! – прошу я, пытаясь увидеть хоть какой-то огонёк жизни в её стеклянных глазах. У меня падает сердце. – Я знаю, ты где-то здесь.

Грохочет гром.

Блещет молния.

И тут меня осеняет. Тётя Гера до сих пор владеет навыками боя. Бумажное заклинание лишило её мыслей, но не стёрло глубинную память. Ту, которая составляет самого человека, – она неуязвима. Разум помнит что-то сиюминутное, обычное, а значит… главное помнит сердце.

Нужно напомнить ей что-то такое, что стало её частью.

Откашлявшись, я пою. Эта песня живёт у неё в сердце. Песня, которую мы пели всю жизнь.

Вот песня тайная Агаты Кроу,

Которая жила давным-давно.

Под небесами синими, в краю болот

Сокровище той ведьмы ждёт.

Оно зарыто под скалою,

Давайте же его откроем.

Меч замирает в воздухе. Тётя Гера прислушивается.

Под солнцем, ветром и дождём

Клад дремлет – это нас он ждёт.

В глазах тёти Геры загорается тёплый свет.

По её щеке ползёт слеза.

Бумажное заклинание, приклеенное к рукаву, вдруг начинает крошиться и истлевает.

В смущении и растерянности тётя Гера опускает меч.

– Уилл, – шёпотом произносит она.

Меня накрывает волна счастья, когда я обнимаю её и крепко-крепко прижимаюсь.

Глава тридцатая. Последние лучи света

Хилдрет встаёт. Белый плащ соскальзывает с его плеч и падает на трон.

– Что происходит? Почему ты остановилась?

Тётя Гера поворачивается к Хилдрету.

Раздаётся раскат грома.

Хилдрет спускается, зажав в руке Грозовой камень.

– Как это возможно? Вы лишили меня одной из подданных! Но это не имеет значения, вы всё равно умрёте. – Помолчав, он зовёт: – Где мои воины?

На миг всё замирает, но потом из рядов стоящих выходят шестеро Воронов. Все они в чёрных доспехах и с мечами. Клювы на шлемах опущены, словно Вороны уставились в пол.

Хилдрет указывает на нас своим белым пальцем:

– Уничтожьте их!

Вороны шагают в нашу сторону.

У меня в горле встает ком рыданий. Мы спасли тётю Геру, но какая теперь разница. Мы так и не нашли маму. И я никогда больше не увижу ни её, ни папу. Я достаю мамин блокнот и крепко прижимаю его к себе.

Вороны приближаются, сердце раскалывается на части.

Меч тёти Геры падает на плиты. Она обнимает нас с Магдой.

Мама Магды что-то кричит Хилдрету, но я не слышу её. Вспоминается день, когда мы с мамой, папой и тётей Герой на борту «Зимородка» любовались закатом – багровое солнце опускалось в реку, словно корзина с рубиновым огнём. Потом воспоминание меркнет. Где бы сейчас ни были мама с папой, сердцем я вместе с ними.

Прощайте. Спасибо за чудесные воспоминания…

Магда берёт меня за руку.

– Мы так и не испеки и пирог с ягодами… – говорит она.

Вороны подходят ближе и заносят мечи. Мы с Магдой вздрагиваем. Тётя Гера обнимает нас крепче и шепчет:

– Пожалуйста, пусть всё произойдет быстро.

На душе тягостно, но страха нет, весь его вытеснила печаль. Вдруг что-то заставляет меня оглядеть Зал совещаний.

Мой взгляд падает на одну ведьму. Она снимает шлем с клювом – показываются огненно-рыжие волосы – и крепче сжимает в руке метлу.

Невозможно поверить.

Это мама!

Сердце рвётся на части.

Она здесь, а всё остальное не имеет значения.

Мама медленно подбирается к Хилдрету. Точно так же она подкрадывалась к пугливым птицам на Западном лугу, чтобы рассмотреть их получше.

Она ударяет метлой по руке Хилдрета…

Грозовой камень падает на пол…

Мама нагибается и хватает его…

Потом кричит:

– Уилл, лови! – И бросает мне, словно мы снова играем в мяч на Западном лугу.

Хилдрет испускает вопль, когда Грозовой камень летит через весь зал.

Я отодвигаю руку тёти Геры. Сосредотачиваюсь. Сердце подпрыгивает к горлу. Если я не поймаю камень и он расколется, Небесный город пропал и все его жители так и останутся заколдованы.

Такой конец недопустим.

Всё как будто замедляется. Грозовой камень летит, словно алая с серебристым комета сквозь вязкий воздух.

В мою руку падает что-то холодное и тяжёлое.

Лишь спустя мгновение я осознаю, что поймал камень. Я чувствую невероятное облегчение. И отдаю рубин Магде.

– Я не могу использовать его силу! – возражает она. – Надо было бросить его маме!

– Ты можешь, – твёрдо говорю я.

– Конечно, можешь! – вторит мне тётя Гера.

– Твои друзья правы! – кричит Главная ведьма. – У тебя нет опыта, и тем не менее ты умеешь пользоваться камнем. Мы верим в тебя. Вместе мы сильнее.

Вороны уже в пяти футах от нас. В четырёх. Их мечи готовы обрушиться на наши головы.

– На этот раз никакая песня вас не выручит! – усмехается Хилдрет. – Ты слабая. И никогда не сможешь подчинить себе силу камня.

– Магда, – говорю я, – сосредоточься на камне. Ни о чём другом не думай…

Она закрывает глаза. Стоит спокойно и неподвижно, словно находится в самом сердце бури.

Сосредоточься и забудь обо всём остальном. Сосредоточься и забудь обо всём остальном.

Я мысленно повторяю эти слова, словно своё собственное заклинание.

По полу между нами и Воронами проносится ветер. Появляется маленькая туча.

– Продолжай, – шепчу я. – У тебя получается.

Туча растёт, появляются густая грива и тело. Затем из бушующих клубов свиваются мощные лапы.

У меня колотится сердце. Грозовой лев становится всё больше, и вот наконец он стоит в полный рост.

– Валиан, защити нас от этих ведьм, но не причиняй им вреда. – Голос у Магды, как сталь. – Они заколдованы, это Хилдрет наложил на них заклятие. Ты ведь помнишь его, правда? Он хотел убить людей. Это противоречит Закону ведьм.

Р-Р-Р-Р-РР!

Рык