Волшебник Подземного города - Дэвид Фарланд

Его смяло и завертело, и вот он уже кувыркается вниз по слизистой вражьей глотке.

Однако не пролетел он и десяти сантиметров, как что-то дернулось — и Бен повис. Леска вокруг него затянулась, не давая дышать, и падение прекратилось.

Бен извернулся, пытаясь понять, что же случилось, и поглядел наверх.

Ну конечно, рыболовный крючок застрял у червя в глотке! Его и сейчас было видно почти сразу за устьем!

«Если я сумею подтянуться всего сантиметров на пять, я смогу выскочить прямо у него изо рта», — подумал Бен.

Он ухватился обеими лапами за леску. Она вся была перемазана проклятой слизью, поэтому Бен уцепился изо всех сил и начал медленно карабкаться наверх. Своими сильными задними лапами он отталкивался от стенок глотки, тоже покрытых скользкой слизью.

Но Бен был гордой мышью-прыгуном с западного побережья! Он цеплялся и лез, отталкивался, подтягивался, перехватывал лапы и помогал себе зубами. Сердце у него едва не выпрыгивало изо рта наружу.

— Почти на месте! — чуть не закричал он, когда внезапно совсем рядом с ним распахнулась чудовищная пасть и в ее проеме он увидал пещеру и далеко внизу — Янтарку, окруженную скользкими гоблинами и мышами.

И тут она протянула к нему лапку, и сразу же стало темно.

«Она закрыла ему второй рот, — понял Бен. — Я в ловушке».

На какое-то мгновение наступила невесомость — это червя подняло в воздух и ударило обо что-то твердое.

Мягкая червиная плоть смягчила удар, когда Грозный Слизень шмякнулся об пол, и тут Бен понял, в какой ужасной опасности оказался.

Он был в темном сыром тоннеле, где гадко пахло умирающим червем. Более того, он был по колено в желудочном соке, который вот-вот начнет разъедать его собственную плоть. Ну и в довершение картины — тут было совершенно нечем дышать.

Рот чудовища был запечатан, и, значит, у Бена оставался лишь один путь наружу.

Через другой конец! Он не может быть дальше чем в четырех с половиной метрах отсюда.

Но как же тут скользко! И воздух — как быстро заканчивается воздух в замкнутом пространстве!

Бен повернулся в другом направлении и ринулся вперед сквозь тьму, яростно царапаясь, пихаясь, отталкиваясь и цепляясь за ускользающую жизнь.

* * *

— Бен!!! — закричала Янтарка, когда великий червь бросился наутек. Она поскакала вслед за ним, перепрыгивая по пути через оглушенных мышей.

А Грозный Слизень уползал от нее, оглядываясь и безмолвно вопя при виде исполинской малиновки с пылающими яростью глазами, гонящейся за ним, как безумная, через темные пещеры.

Янтарка заслышала рев и обернулась. Ползучие сопли волной надвигались на нее. Гигантского размера скользкие гоблины и жирные человечки поднимались за ними. Ей пришлось швырнуть их об стену с такой силой, что впору было ожидать фонтанов крови и треснувших пополам черепов.

Но увы, злые миньоны колдуна были созданы не из плоти и крови. Их сотворили из вулканического пепла и червиной слизи, и никакой удар не мог причинить им вреда.

Словно резиновые мячики, отскочили они от стен. А отскочив, снова двинулись на Янтарку.

Она кинулась прочь, в темное жерло тоннеля.

Грозный Слизень извивался впереди, уже исчезая в тенях.

Она обогнула угол, завернула за большой сталагмит, и тут что-то темное бросилось ей навстречу.

Хвост! Червиный хвост!

Хвост ударил ее, и стало темно. Вслед за этим раздался рев, словно волны бились о берега дальнего моря, и Янтарка почувствовала, как ее отрывает от земли и несет, несет по воздуху… Было ужасно больно. Все зубы, казалось, шатались в челюстях, а глаза дребезжали в глазницах, как бубенчики на детской погремушке. Воздух из легких выжало, а ребра словно превратились в кучу переломанного хвороста. Даже хвост пекло так, словно она по недосмотру положила его в костер.

«Ага, — подумала Янтарка, — вот так, наверное, и выглядит смерть».

Глава двадцать третья ПОЛОЗ

Никогда не стоит недооценивать мелких созданий, обитающих в этом мире. Временами и червь может удивить.

Грозный Слизень

Нечто темное и змееобразное возносилось к потолку над неподвижной Янтаркой. Оно было жестоко и ужасно.

— Попалась! — довольно прошипел Полоз Норный.

Мышь выглядела мертвой. Хотя, возможно, она еще дышала, в последнем Полоз уверен не был. Как только она лишилась чувств, иллюзия гигантской малиновки сразу испарилась.

Полоз смотрел вниз, на жалкую маленькую мышку. Кровь текла у нее изо рта, а тельце выглядело смятым и переломанным в нескольких местах. Один мастерский удар хвостом — и пожалуйста, враг расплющен, как виноградина!

А не такая уж она и страшная, эта волшебница, когда валяется тут мертвой.

Он посмотрел в ту сторону, куда улепетнул отец. В пещере царил сущий бедлам: мыши носились в поисках выхода и вопили от ужаса.

У Полоза не было власти над ними: кольцо мышиного гипноза было у отца, а он в данный момент удалялся от места происшествия со все возрастающей скоростью.

«Проклятый трус!» — непочтительно подумал Полоз Норный.

Скользкие гоблины яростно орали, требуя Янтаркиной крови, и Полоз ощущал сильное искушение отдать им ее на растерзание.

Но ему и самому хотелось помучить ее еще немного. Если в этом тельце еще осталась какая-то жизнь, он, не торопясь, по капле выжмет ее оттуда.

Он так посмотрел на гоблинов, что они взвизгнули и подались назад.

Полоз был доволен собой. Он только что победил самую опасную в мире мышь, в то время как его папаша позорно ставил мировой рекорд по скоростному отступлению с поля боя.

Он не знал, точно ли Янтарка распрощалась с жизнью, и не испытывал ни малейшего желания рисковать. Поэтому он изрыгнул немного слизи и приклеил ее к полу пещеры. Потом угрем зазмеился прочь, отыскал еще двоих мышей и плюнул на них тоже — на всякий случай. Вайомингские громовые черви владеют этим навыком исключительно хорошо. На самом деле никто, кроме них, такого не умеет.

Одна из мышей застонала и открыла глаза.

— Ты? — прохрипела она. — Ты не волшебник Подземного города!

— Да нет, я — это он, — возразил Полоз, перекатываясь на бок, чтобы показать шрам. — Можно сказать, я его лучшая половина.

Глаза у мыши округлились.

— Он разрезал себя пополам? Ого, да ты же его хвост!

— Очень умно, — похвалил Полоз Норный. — Ты мгновенно все схватываешь.