Ночные кошмары! - Кирстен Миллер

– Сядьте! – Медузо схватил их за костюмы и потянул назад.

– Но мы нужны Пейдж! – прошептал Алфи.

– Та комната находится под строгим надзором, – прошипел Медузо. – Если вы появитесь на видео, поставите всю нашу миссию под угрозу. вашей подруге просто снится очень плохой сон. Если настаиваете, можем ей помочь – но только после того, как спасем клоуна. Мы за Дабни сюда пришли, забыли? вот он по-настоящему в опасности.

Чарли перевел взгляд на Дабни, который зачарованно уставился на экран – как, впрочем, и все остальные. Несмотря на его раскрашенное лицо, было очевидно, что клоун в ужасе. Чарли откуда-то знал – Дабни хотел бы, чтобы он спас Пейдж.

– Не увеличить ли до шести? – объявил из центра зала президент. в толпе послышалось несколько одобрительных возгласов. Однако большинство кошмарных существ увиденное явно шокировало. Им не нравилось наблюдать за страданиями ребенка. Даже гигантская тараканиха по соседству с Чарли нервно ерзала на сиденье во время просмотра.

Темная фигура на экране сделала шаг к Пейдж. Тень наклонилась, ее пустое лицо остановилось в паре дюймов от лица девочки. Чарли был уверен, что Пейдж ощущает присутствие существа. Она наверняка чувствовала его дыхание на коже – но увидеть так и не могла.

– Что это такое вообще? – прошептал Алфи, тревожно поеживаясь.

– Это, друзья мои, старейший кошмар на свете – Темнота, – торжественно отозвался Медузо. – ваше племя еще зовет его Мраком.

– Пейдж Бреттер боится Темноты? – У Чарли это в голове не укладывалось.

Пейдж, которую он знал, была самым невозмутимым человеком на свете. Она была той девчонкой, которая спасет компанию детсадовцев от бешеного скунса или потушит огонь собственным свитером.

– Ты вообще ничего не понял с тех пор, как попал сюда? – спросил Медузо, не повышая голоса. – важно не то, чего боится Пейдж. важно, почему она этого боится. – Он указал на выглядевшую вполне безобидной старушку в переднем ряду. – Совсем не кажется страшной, не так ли? Но по какой-то причине она кому-то приснилась. Кошмары – это замаскированные страхи людей.

Кошмары – это замаскированные страхи. Чарли попытался вспомнить, где же он слышал что-то подобное раньше.

– Есть у вас двоих мысли, почему Пейдж боится Мрака? – спросил Медузо.

Чарли мог бы поклясться, что знает о Пейдж все, но не мог и представить, почему она так боится чего-то, чего даже не видит.

– Она никогда вам не говорила, что боится Темноты, не правда ли? – спросил Медузо, и оба мальчика потрясли головами. – вот так страх и разрастается. Если запереть его внутри и не выпускать наружу, он начнет пожирать тебя заживо.

– С меня довольно! – Это была тараканиха – соседка Чарли. Мальчик повернулся к ней, ожидая получить нагоняй за перешептывания во время представления. Однако он обнаружил, что насекомое собирает свои вещи. – Не могу больше смотреть. Это какой-то совсем неправильный метод, – бормотала она себе под нос. – Нужно сначала хорошенько напугать человека, а потом пусть просыпается. Кошмары никого не должны мучить.

Чарли понял, что это шанс.

– Всецело соглашаюсь с вами, мэм, – сказал он тараканихе, предлагая ей руку и хватая ее сумочку. – Позвольте проводить вас отсюда.

– Спасибо, милочка, – ответила тараканиха. – Приятно видеть, что хоть кто-то еще соблюдает правила приличия. Знаете, юная леди, вы наверняка еще слишком молоды и не помните все те ужасы, которые гоблины когда-то вытворяли с людьми. Скажем, у нас были все основания, чтобы вышвырнуть их из Нижнего мира вон. а теперь они вернулись, и вот поглядите – мы уже мучаем детей. Это позор – скажу я вам.

И подумать страшно, куда катится эта страна.

– Чарли! Куда это ты собрался? – возмутился Медузо, когда Чарли с тараканихой протискивались мимо него к проходу.

– За Пейдж, – сказал ему Чарли.

– Тогда и я пойду, – сказал Алфи.

– Нет. – Чарли подтолкнул друга обратно на место. – Оставайся с Медузо. Поможешь ему спасать Дабни.

Раньше Чарли не замечал рядом со зданием суда никакого испытательного центра. видимо, когда он стоял в очереди, его там еще не было – потому что центр оказался местечком, которое нелегко забыть. Мрачно-серое строение обвивал ядовитый плющ, его листья блестели в лучах тусклого солнца Нижнего мира. Стоявшие по бокам от входа мраморные колонны и видневшиеся в некоторых окнах рваные занавески делали здание похожим на заброшенную психиатрическую лечебницу. Чарли готов был поспорить, что там водятся сотни призраков.

Для большинства людей первый шаг в это здание оказался бы последним. вонь от гниения и плесени была просто невыносимой. Здесь даже пахло призраками. Но Чарли больше не боялся. Старая больница могла хоть кишмя кишеть всякими ведьмами – он все равно ринулся внутрь.

Мальчик пробегал коридор за коридором, перескакивая через груды мусора. Кругом были десятки дверей. Большинство вели в палаты, заставленные пыльной мебелью и ржавыми каркасами кроватей. Были тут и смотровые, полные зловещих инструментов. Наконец в самом дальнем углу на третьем этаже Чарли отыскал одинокую закрытую дверь. На висевшей рядом табличке была выгравирована фамилия запертой внутри пациентки: «Бреттер».

Чарли уже поворачивал дверную ручку, когда вспомнил, во что он одет. Пейдж, скорее всего, и так уже на грани, пугать ее еще сильнее нельзя. а юрэй, появившаяся из ниоткуда, может напугать до смерти. Поэтому, несмотря на камеры в палате Пейдж, Чарли сорвал с себя черный парик и открыл лицо. Скоро президент Нижнего мира узнает, где именно его искать.

Когда дверь открылась, Мрак тихонько выскользнул в нее. Чарли обнаружил Пейдж сидящей в центре комнаты на полу. Девочка прижала колени к груди и обняла голени руками. Сердце Чарли упало. Он никогда еще не видел подругу в таком состоянии. Пейдж всегда была самой смелой в их компании. Сейчас она даже не подняла головы, когда в комнату проник свет. Только раскачивалась взад-вперед, напевая себе колыбельную.

– Пейдж. Это я. – Чарли присел рядом с ней.

Некоторое время подруга не откликалась. Казалось, она где-то далеко в своих мыслях. Когда девочка наконец подняла взгляд, стало видно, что ее глаза и веки покраснели.

– Чарли. – Она немедленно обхватила его руками и крепко прижала к себе.

– Почему ты не рассказывала, что тебе снится такая жуть? – прошептал он.

Пейдж отпустила Чарли и повесила голову.