Дом секретов - Крис Коламбус

– Пахнет гниющей плотью, – заметила Корделия.

– О, – удивился Уилл, – и когда это ты нюхала разлагающуюся плоть?

– Ну, на самом деле никогда… но я… хм… Я читаю много детективов, в которых говорится, что гниющая плоть пахнет как мясо, пролежавшее пять месяцев, или красный окунь, оставленный надолго на солнце, – призналась Корделия.

– Гниющая плоть пахнет совсем не так, как эти книги, – сказал Уилл. – Поверьте мне, однажды почувствовав этот запах, запомнишь его навсегда.

Корделия не стала расспрашивать Уилла о том, где ему довелось столкнуться с этим запахом, и хотя об этом не говорилось в прочитанном ею романе, она догадалась, что для войны такой опыт естественен, и принялась просматривать книгу с заголовком «Апокрифы бестиария». Она захлопнула том, насмотревшись на изображения человеческих мучений – мужчина, привязанный к дыбе и разрываемый на части, новорожденные, отбираемые у матерей заросшими шерстью чудовищами, окруженные морем трупов, пирующие вампиры. Корделия поняла, что сюжетов для ночных кошмаров ей хватит минимум на неделю. Все это время Элеонора спокойно смотрела в проход, ее совсем не беспокоило содержание книг, она тревожилась из-за того, что находилось в доме.

– Давайте пойдем дальше, – сказала Корделия, выхватывая из рук брата «Благоухающий сад».

– Эй! Я только добрался до главы «Ритуальные рисунки на телах женщин, приносимых в жертву».

– Ты же ненавидишь читать.

– Только не о таком!

– Нам нужно идти дальше и узнать, куда ведет коридор. От этих книг у меня мурашки по коже.

Они продолжили идти по таинственному коридору, поджигая висящие на стене факелы. Проход искривлялся то в одну сторону, то в другую, но никакого ответвления на своем пути они не встретили до тех пор, пока не набрели на ржавую металлическую дверь, врезанную в стену слева от них. Дверь выглядела серьезным препятствием, и они уже забеспокоились, что ни за что не смогут ее открыть, когда заметили, что она слегка приоткрыта. Брендан прервал всеобщее замешательство.

– Как-то слишком просто, – сказал Брендан. – Кто хочет пойти первым?

Повисла тишина.

– Уилл?

– Почему я?

– Ты старше всех.

– Не так уж сильно.

– Но у тебя есть пистолет, – аргументировала Элеонора.

– Какой толк от оружия, если меня могут атаковать духи?

– Мы доверились тебе, – резюмировала Корделия.

Уилл не мог ничего выдумать в противовес этому. Держа свой «Уэбли», наготове, он медленно стал открывать дверь…

– Винный погреб! Вот кто мои духи!

Погреб был в два раза больше маленькой комнатки с книжным шкафом. На стенах висели факелы, точно такие же, как и в коридоре, а в самом погребе находились несколько стоек, уставленных бесчисленным количеством бутылок вина. Уилл немедленно принялся изучать полки.

– Тысяча восемьсот восемьдесят девятый! Очень славный год! – с улыбкой объявил Уилл, взяв бутылку.

– Поставь ее на место, – сказала Элеонора. – А здесь нет какой-нибудь газировки?

– В винных погребах не держат газированных напитков, – ответил Уилл. – А там нет штопора?

– Она права, Уилл. Поставь ее на место, – согласилась с сестрой Корделия. – Почему бы вам с Бреном не продолжить исследовать коридор, пока мы с Элеонорой осмотримся здесь?

– Исследовать на предмет чего?

– Воды! – не сдержавшись, крикнула Элеонора. – Вино не годится!

– Ладно, – сказал Уилл.

Прежде чем выйти в коридор, Брендан предупредил сестер, чтобы они были начеку.

– Будьте осторожны, не закройте сами себя здесь. Похоже, эта комната запирается изнутри.

Он указал на металлический засов, проходящий через всю ширину двери.

– Спасибо, Брен, – поблагодарила брата Корделия и, включив фонарь, стала осматривать погреб вместе с Элеонорой.

Фонарь осветил великолепное убранство погреба в античном стиле. Старинное зеркало с трещинами, припорошенными пылью, стояло среди открывшейся взгляду роскоши.

– Наверняка жена Денвера Кристоффа проводила здесь очень много времени, – сказала Элеонора, оглядев пространства погреба. – Это похоже на комнату для девочек.

– Я думаю, Денвер был просто тщеславным, как и большинство писателей, – объяснила Корделия. – Наверное, он сидел тут и обрезал бороду или напомаживал усы, прежде чем отправиться в город с нашим прапрапрадедом и устроить землетрясение.

Чтобы подкрепить свои высказывания доказательством, она открыла один из ящиков туалетного столика и достала ржавую бритву.

– Видишь? Очевидно для такого человека.

– То есть… он тоже наносил макияж? – спросила Элеонора, поднимая бархатный мешочек с пудрой.

– А вот это действительно странно. Не думаю, что во времена Кристоффа мужчины продолжали пудрить лица.

Элеонора выдвинула еще один ящик, в котором оказались банка с кремом, картонная книжечка со спичками и старое пожелтевшее от времени фото, которое она передала старшей сестре. Корделия изучила фото и взглянула на оборотную сторону, где была надпись: «Хранители Знания, 1912. Богемский клуб».

На фото были изображены люди, стоящие в богато украшенном зале на широкой винтовой лестнице с высеченными из камня горгульями вместо перил. Все были облачены в черные мантии с напудренными париками в фут высотой на голове.

– Это клуб, о котором писал в дневнике Рузерфорд Уолкер! – воскликнула Корделия.

– А это Хранители Знания, о них он тоже упоминал, – добавила Элеонора.

– Какое нелепое представление о моде. Я просто хочу сказать, что парики были ретро даже в тысяча девятьсот двенадцатом году! – Корделия стала рассматривать лица на фотографии, на которой было около сорока мужчин. – Вот! Денвер Кристофф.

Она указала на мужчину с суровым выражением лица и идеально уложенной бородой, точно такое же выражение у него было на фотографиях, что висели на стене второго этажа. Взгляд Денвера пронизывал Корделию, словно был устремлен куда-то в пространство тех ужасов, которые им довелось только что увидеть.

– Видишь нашего прадеда где-нибудь? – спросила Элеонора.

– Не уверена. Попробуй найти кого-нибудь, похожего на нашего отца, – предложила Корделия, но как они ни вглядывались в лица, никто не подходил, а через некоторое время все лица слились в одно и у них замельтешило перед глазами.

– Бесполезно! Ненавижу это! – воскликнула Элеонора, схватив фотографию, чтобы разорвать, но была остановлена Корделией.

– Нелл, не надо. Это еще одна часть головоломки. Мы не можем позволить эмоциям управлять нами. Подумай. Денвер Кристофф и Рузерфорд Уолкер были друзьями в тысяча девятьсот шестом году, но ко времени, когда был сделан этот снимок, Уолкера не видно рядом с ним. Что могло произойти между ними?