Дневник Трейси Бикер - Жаклин Уилсон

— Заткнись, Александр! — прошипела я.

Футболист ухмыльнулся:

— Ладно, Трейси, слабо тебе помахать трусами в воздухе?

— Да пошел ты! — сказала я. — Нечего повторять чужие испытания!

— Хорошо, сейчас придумаю что-нибудь получше, — сказал Футболист, улыбаясь от уха до уха.

— Слабо тебе снять трусы и повесить их на елке? Как игрушку.

Я уставилась на него. Это было несправедливо. Блестящее испытание! Определенно не хуже, чем у Трейси Бикер. Ах, как мне захотелось застегнуть на молнию его ухмылку!

— Нельзя просить об этом Трейси, — сказал Александр. — Слишком опасно.

— Я ведь вылезал из окна на дерево! — сказал Футболист.

— Да, но ты ведь больше и сильнее Трейси, — сказал Александр. — Еще ты бешеный, — мягко добавил он.

— Бешенее меня не бывает, — заявила я. — Ладно, согласна на твое глупое испытание, Футболист. Проще простого!

— Трейси! — сказал Александр. — Он посмотрел сначала на меня, а потом на Футболиста. — Это такая игра?

— Это моя игра, моя рискованная игра, — сказала я. — Только для тебя она слишком рискованная, Маринованный Огурчик!

— Огурчик? — спросил Футболист. — Такой маринованный и сморщенный?

— Александра стали дразнить Огурчиком после того, как увидели его в душе.

Футболист расхохотался:

— Огурчик! Классное прозвище! Огурчик!

Лицо Александра вытянулось, и он укоризненно взглянул на меня своими большими глазами.

— Почему ты сегодня такая вредная, Трейси?

— А ты сам? Не хочешь, чтобы мы с мамой жили вместе и были счастливы! Когда мне этого хочется больше всего на свете! — сказала я, направившись прямо к окну. Затем пнула ногой разбитое стекло, чтобы оно мне не мешало, и вышла на карниз. Посмотрела вниз и поняла, что лучше бы я этого не делала.

— Вернись, Трейси! — сказал Александр.

Но отступать было некуда. Нужно было идти вперед.

— Это рискованная игра, и я выиграю, погодите, сейчас увидите!

Я посмотрела на дерево и — прыгнула! Ровно секунду я была в воздухе. Послышались крики. Среди них можно было различить и мой. Ветки кололи мне нос, царапали лицо. Я прижималась к дереву, хваталась руками за ветки, цеплялась ногами за ствол.

Получилось! Не упала! Дерзкий прыжок свершился! Футболист завопил, как Тарзан, и я тоже громко и пронзительно закричала вместе с ним.

— Ну, теперь вернись, Трейси, — взмолился Александр.

— Это только половина испытания, — сказала я. — Закрой глаза! И ты, Футболист!

Они оба заморгали, как будто забыли, в чем заключалось испытание.

— Мне надо снять трусы. Поэтому не подглядывать! — скомандовала я.

Они послушно закрыли глаза. Во всяком случае, один из них точно закрыл.

— Футболист! Думаешь, я тупая? Кончай пялиться! — завопила я.

На этот раз и Футболист крепко зажмурился. Я осторожно отпустила ветку и начала возиться с трусами. Было еще страшнее держаться одной рукой. Уж лучше бы я их сняла до того, как влезла на дерево! Ну что уж теперь говорить! Стащила трусы почти до колен и потянула вниз. Меня затошнило, и сад подо мной закачался.

— Не надо, Трейси! Упадешь! — закричал Футболист.

— Закрой свои ***** глаза! — Я так волновалась, что он заглянет мне под юбку, что забыла как следует испугаться. Освободив из-под трусов ногу, быстро одернула юбку.

— Сняла! — завопила я, размахивая трусами, как флагом.

Футболист одобрительно заорал:

— Закинь их на минутку на ветку, а потом сразу забери, — кричал он. — Ты выиграла пари, Трейс. Молодчина!

— Да, спускайся, Трейси, — сказал Александр.

Спускаться сразу не хотелось. Я начала привыкать к высоте и не смотрела вниз. Наверху было так классно! Перелезая с ветки на ветку, я карабкалась все выше и выше. Мальчишки орали на меня, но я не обращала на них внимания. Превратившись в девочку-мартышку, я беззаботно прыгала с дерева на дерево.

Ель закачалась, когда я почти добралась до верхушки, но мне было все равно. На душе было тихо и спокойно. Если я девочка-мартышка, можно качаться на дереве целыми днями в гамаке из листьев, пока не заснешь.

Я всерьез задумалась о доме на дереве. Можно будет уговорить Александра его спроектировать. Не из каких-то там картонок, а из настоящих досок. Мы бы с Футболистом его как-нибудь сколотили и привесили к дереву. Да, дом на дереве получился бы что надо! Застелить его одеялами, обложить подушками да и сидеть себе сколько хочешь, поедая запасы продовольствия. Трейси — покорительница верхушек деревьев сможет оттуда шпионить за своими врагами, наводя на них ужас!

Я уже собралась воплотить свою мечту в жизнь, как вдруг вспомнила о том, что уже совсем скоро стану жить с мамой. Замечтавшись, я вдруг поскользнулась, уцепилась руками за ветку и чуть не распрощалась со своей непутевой и никудышной жизнью, но все-таки жизнью.

— Осторожно, Трейси!

— Трейси, вернись, чокнутая!

Сердце сильно застучало, а руки вспотели. Я подумала, что надо парней еще слегка подзавести, и стала, собрав волю в кулак, карабкаться выше и выше. С ветки на ветку. За рукой — рука, за ногой…

Уже близко была вершина, и ветки стали совсем тонкими. Как только я за них хваталась, они тут же ломались, но я лезла все выше, выше и выше.

Я прицепила трусы на самую макушку, как белую елочную звезду. И тут настоящие звезды мне улыбнулись. Целая галактика созвездий победно засияла мне навстречу. Получилось! Я победила в самой рискованной игре!

Затем я стала слезать, все ниже и ниже, пока не поравнялась с подоконником. Александр и Футболист, раскрыв рты, уставились на меня, как на ангела, который спустился к ним с небес.

— Эй, вы! С дороги! Чего уставились? — воскликнула я, и они расступились. Словно шторы на окне раздвинулись.

Я приготовилась к прыжку и впрыгнула прямо в окно. Даже не упала, а спокойно приземлилась на ноги. Потрясающая Трейси! Знаменитая девочка-кошка, у которой впереди не одна, а девять жизней!

— Ну что? Видели? — И я прошлась по комнате в буйном танце. Футболист заплясал со мной, подпрыгивая и похлопывая меня по спине:

— Вот это да! Ты классная девчонка! Долой трусы!

— Ну конечно, я великая! Ведь правда? Правда, Александр?

— Ты самая сумасшедшая! Я чуть в желе не превратился от страха, пока за тобой наблюдал. Смотри, я и сейчас дрожу.

— Желе из маринованных огурчиков. Фу, какая гадость!