Дневник Трейси Бикер - Жаклин Уилсон

— Сумасшедшая! Вы оба сумасшедшие! — сказал Александр. — Неужели ты не понимаешь, что могла разбиться? Ничего в этом нет великого.

— Нет, это ты великий! Самый великий и противный зануда на свете, — сказала я, толкнув его. Как он смеет не оценить по достоинству моего потрясающего достижения?

— Хватит меня толкать, — сказал Александр и снова сгорбился. — Ты не можешь, не можешь и еще раз не можешь стать великой только потому, что по-глупому рискуешь своей жизнью!

Мне захотелось его прикончить. Он вел себя как назойливая мошка, которая вьется под ногами и кусает тебя за лодыжку. В любую минуту можно протянуть руку и — ХЛОП!

— Лучше не доводи меня! — предупредила я и снова его толкнула.

— Ты на меня обиделась за то, что я сказал про твою маму. Потому и задираешься.

— Вовсе нет! — возмутилась я. — Просто меня бесит твое безобразное поведение!

— Неудивительно, что к тебе все в школе пристают, — хмыкнул Футболист. — Неудивительно, что ты и своего папу бесишь.

На этот раз он до него не дотронулся, но уж лучше бы он его толкнул. Я напряглась:

— Ну нет, папа его по-своему любит.

— Нет, не любит, — сказал Александр, и по его щекам покатились крупные слезы. — Он меня терпеть не может.

Я почувствовала себя так мерзко, что еще больше разозлилась.

— Все это неправда. Не дури! — И вдруг я его опять толкнула. — Ты начинаешь меня сейчас по-настоящему доставать.

— Ты всегда меня раздражал, Огурчик! — сказал Футболист.

— Не называй меня так, — всхлипнув, попросил Александр.

— Огурчик, Огурчик, Огурчик! — запел Футболист. — Сморщенный маленький Огурчик, который не умеет играть в рискованные игры.

— Нет, я играл и выполнил задание, да, Трейси?

— Ага, и как дурак разрешил всей школе называть себя Маринованным Огурчиком.

— Прекрати!

— Огурчик! Огурчик! Огурчик! — заорала я ему прямо в лицо.

Футболист не отставал от меня.

— Выметайся отсюда, Огурчик! Это наш дом, — скомандовал он.

— Я сюда первым пришел, — плакал Александр.

— А сейчас мы сюда пришли, — сказала я.

— И ты нам здесь не нужен, правда, Трейси?

Я не могла быть такой вредной. Частичка меня хотела обнять и утешить Александра. Он почувствовал мою слабину и громко всхлипнул.

— Я согласен еще на одно испытание, если вы разрешите мне остаться.

— Ладно, слабо залезть на дерево и принести назад трусы Трейси? — выпалил Футболист.

— Нет! — сказала я.

— Да! — сказал Футболист.

— Ладно! — сказал Александр.

— Не сходи с ума! — сказала я и вдруг испугалась. Все завертелось настолько стремительно, что я ничего не могла поделать.

— Футболист, прошу тебя, не надо его так испытывать.

— Я ведь справился с испытанием, и ты тоже. Хотя ты маленькая да еще девчонка.

— Я готов, — сказал Александр, — хотя все равно думаю, что это безумие и я могу погибнуть, но мне все равно. Я пройду испытание! Я вам докажу! — И он побежал к окну.

— Не делай этого! — Я побежала за ним. — Ты не умеешь лазить по деревьям, ты не удержишься, ты ничего не умеешь! Ты упадешь!

— Сказал тебе — мне все равно!

Он попробовал запрыгнуть на подоконник, но оступился и больно стукнулся носом об оконную раму.

— Видишь, Александр, теперь именно ты ведешь себя глупо, — сказала я и бросилась к нему.

Он удивленно покачал головой. Нос у него стал пунцовым.

— Футболист, отмени свое испытание, — взмолилась я.

— Ладно, ладно, беру свои слова обратно, Огурчик, — сказал Футболист.

— Все равно пройду испытание, даже если ты пообещаешь больше никогда меня так не называть, — упрямо сказал Александр гнусавым голосом, так как зажимал рукой ушибленный нос.

— Не надо никаких испытаний! Ты прав! Мы все сумасшедшие!

— Вы мне велели уйти, — сказал Александр, повернувшись к окну.

— Я не то имела в виду. Ты мой друг, Александр! Ты мне нравишься! И Футболисту тоже.

— Мне нет, — возразил Футболист.

— Нет, он тебе нравится, — продолжала настаивать я.

— Никому я не нравлюсь, — снова сказал Александр и рванулся к окну. Он так неожиданно к нему бросился, что мы удивились.

На этот раз он прыгнул достаточно высоко и вскочил на карниз. Но не остановился, а бросился прямо в открытое пространство и, как картонная зверюшка, задрыгал ногами в воздухе. Только Александр был настоящим. Он не завизжал и не повис на ниточке, чтобы сразу вернуться назад. Он рухнул вниз, по-настоящему рухнул, прямо в темный сад.

Дом в саду

Мы думали, он погиб. Он лежал неподвижно, а мы бросились вниз и прямо через боковое окно выскочили в заброшенный сад. Александр лежал на земле, широко раскинув руки и ноги.

— Александр! — вскрикнула я.

— Он умер, — сказал Футболист и зашмыгал носом. — Это я убил бедного маленького Огурчика.

— Ты больше никогда не должен меня так называть, — как мышонок, пискнул Александр.

Мы кинулись к нему и стали обнимать, как будто он был нашим лучшим другом.

— Осторожно! — сказал Александр. — Наверное, я сломал себе шею, а также руки, ноги и все ребра.

— Тебе очень больно? — спросила я, сжав в своей руке его птичью лапку.

— Не уверен, — сказал Александр. — Странно, но мне кажется, я вообще ничего не чувствую. Возможно, все заболит, когда я хоть что-нибудь почувствую.

— Что ты имеешь в виду? Как это — ничего не чувствуешь? — с тревогой спросил Футболист. — Неужели его парализовало?

Я пощекотала Александра под коленками. Он взвизгнул и дрыгнул ногой.

— Нет, не парализовало.

И знаете, что самое удивительное? Александр совсем не ушибся. Ну, может, только ноготь сломал. Мы в ужасе уставились на него, не понимая, как можно было выжить, грохнувшись с такой высоты? Я всегда знала, что в Александре есть что-то не от мира сего. Может, он инопланетянин? Это многое бы объяснило.

Настоящая причина стала ясна, когда Александр осторожно встал на четвереньки, а затем поднялся на ноги. Оказывается, он упал на матрас!

— Наверное, ты самый большой везунчик в мире! — воскликнула я.

— Хотя, может, тебя еще вши покусают, — сказал Футболист.