Теодосия и Сердце Египта - Робин Лафевер

Из-за собачьей погоды прохожих на улицах было очень мало. Путь мне предстоял неблизкий, но я все равно летела сквозь дождь и ветер словно на крыльях.

Войдя в Сомерсет Хаус, я уверенным шагом направилась на третий этаж. Стоявший при входе швейцар, очевидно, почувствовал эту мою уверенность – он окинул меня быстрым взглядом и пропустил, не сказав ни слова. Может быть, он узнал меня.

После своего последнего визита сюда я дала себе слово любыми способами избегать Бойторпа и потому решительно прошла мимо его двери, надеясь, что он не высунет из нее свою голову, чтобы посмотреть, кто здесь ходит.

Благополучно миновав кабинет Бойторпа, я прямиком направилась к Вигмеру – шестая дверь слева. Оглянулась, чтобы убедиться, что, кроме меня, в коридоре никого нет. В коридоре было пусто и тихо.

Я постучала. Никто не ответил. Я постучала еще раз. Вот те раз! Как же я передам этот проклятый артефакт Вигмеру, если его нет на месте?

Я немного постояла в растерянности, но затем вспомнила: лифт! Я прошла по коридору до последней двери справа, вошла в тесную кабинку и закрыла за собой дверь.

Лифтер удивленно посмотрел на меня и спросил:

– Что вы здесь делаете, мисс? Как вы попали сюда без спроса?

– Мне нужно видеть лорда Вигмера, в своем кабинете его нет, – ответила я. – Он на шестом этаже?

Лифтер ответил не сразу, он внимательно присматривался ко мне.

– Все в порядке! – заверила я лифтера. – Мне разрешено быть здесь. Вы сами видели меня не далее как три дня тому назад. Между прочим, мне нужно видеть Вигмера по совершенно неотложному делу.

– Ну, хорошо, но если вы солгали, будете отвечать.

– Договорились, – кивнула я.

На этот раз я была готова к подъему на лифте – мой желудок, правда, снова подкатил к горлу, но не слишком сильно.

Когда лифт остановился, лифтер открыл дверь. Пока он размышлял, стоит ли ему сопровождать меня, я быстро сделала ему ручкой и поспешила вперед, вглубь шестого этажа.

На этаже никого не было – пусто за столами, пусто в кабинетах, везде разбросаны бумаги. Где же все?

Я нерешительно направилась к изолятору – уж Стоукс-то наверняка на месте? Он слишком серьезно ранен, чтобы тоже уйти куда-нибудь.

Подойдя ближе, я услышала голоса и с облегчением узнала среди них голос Вигмера.

Когда я постучала, журчание голосов резко оборвалось, затем в дверном проеме появилась грузная фигура Вигмера – мне показалось, что он как-то раздулся, словно кошка, которая хочет напугать тебя.

– Теодосия? – с облегчением выдохнул он, увидев меня, и стрельнул глазами по всему коридору до самого лифта.

Обернувшись, чтобы проследить за его взглядом, я увидела на полу мокрые следы своих ног и дорожку из дождевых капель, стекавших с моего плаща.

– О, простите. Если хотите, я потом подотру, – сказала я.

– Ерунда, – ответил он. – Входите и снимайте свой мокрый плащ. А затем рассказывайте, что вы здесь делаете.

Не могу сказать, чтобы он был слишком рад видеть меня.

Вигмер отступил назад и впустил меня в комнату. Стоукс сидел на кровати, рядом с которой стоял столик, а на нем была расстелена большая карта, утыканная множеством маленьких булавок.

Я быстро скинула свой плащ, Вигмер подхватил его и нашел место, куда его повесить.

– Что ж, – произнес Вигмер. – Полагаю, что в такую погоду вас могло привести сюда только нечто очень важное. Что-то стряслось?

– Нет, – начала я.

Его голова поникла.

– Ничего не стряслось, – поспешила добавить я, не давая Вигмеру окончательно впасть в уныние. – Скорее, напротив.

Он снова вскинул голову, а я медленно полезла в карман и вытащила из него тщательно завернутый предмет.

– Вот.

Он посмотрел на сверток, на меня, затем снова на сверток.

– Что это?

– Откройте и увидите, – ответила я, буквально пританцовывая от нетерпения. Эх, и обрадуется он сейчас!

Вигмер взял у меня сверток и начал разворачивать. Дошел до спрятанного внутри бархатного мешочка.

– Не может быть! – ахнул он. На его ладони лежало Сердце Египта, сверкая и переливаясь во всей своей зловещей красоте. – Как, дьявол побери, вам удалось заполучить его?

– А вы уверены, что хотите это знать?

– Сгораю от нетерпения, – дернул он усом. – Проходите, садитесь и рассказывайте.

Я уютно устроилась в одном из свободных кресел и выложила всю историю.

Вигмер и Стоукс слушали меня, затаив дыхание и без конца восклицая: «Не может быть!» и «О боже!» Пока я говорила, Вигмер не переставая крутил Сердце Египта в своих руках.

Когда я закончила, Вигмер вкрадчиво спросил:

– И как много вам пришлось рассказать своему брату и вашему другу?

– Ничего я им не рассказывала! – поспешила я заверить его. – Как вы помните, кое-что они знали и до нашей с вами встречи. Этого хватило.

Вигмер заметно успокоился.

– Вы понимаете, насколько рискованно вам было связываться с такими людьми, как эти немцы? – спросил он. – Вас или одного из ваших друзей могли ранить, даже убить. А то и еще что-нибудь похуже сделать.

– Если тебя убьют – что может быть хуже этого? – удивленно произнесла я.

Вигмер и Стоукс быстро переглянулись.

– Вас могли пытать, – тихо сказал Стоукс. – Чтобы выбить из вас все тайны, заставить предать ваших друзей или нашу организацию. Что-то в этом роде.

Мне сразу же вспомнилась Железная дева и другие средневековые орудия пыток, которые выставлены у нас в музее в Зале инквизиции. Я нервно сглотнула.

– Да, верно, – подтвердил Вигмер.

Он передал Сердце Египта Стоуксу, который стал с восхищением рассматривать его. Затем мужчины вновь обменялись молчаливыми, но многозначительными взглядами.

Вигмер вновь забрал артефакт, еще раз провел по нему пальцем, после чего спросил, глядя на меня:

– Ваши родители знают, что Сердце Египта нашлось?

– Я не видела смысла говорить им об этом, потому что им снова пришлось бы расстаться с этим артефактом, – покачала я головой. – Кроме того, при этом я должна была бы рассказать и о вас, а я знаю, что вы этого не хотите.

– Великолепно. Значит, обо всем знаете лишь вы и двое ваших друзей?

Я кивнула.

– Боюсь, Теодосия, что мне придется вновь попросить вас оказать нам услугу во имя блага нашей страны, – очень серьезным тоном сказал Вигмер.

Без промедления и очень уверенно я ответила:

– Сочту за честь сделать это.