Нелли. Тайна серых теней - Елена Лев

Нелли наслаждалась серьезным выражением мордочек друзей. Чтобы скрыть смех, она забежала немного вперед. Затем обернулась:

– Еще я могу заставить мозги вытечь через уши. Не верите? Кто желает попробовать?

Нелли встала на задние лапы, перекосила, как могла, физиономию и стала делать пассы передними лапами.

– Нелли! – в ужасе закричал Нума. Корнелий и Цицерон, ошарашенные, раскрыли пасти.

– Я пошутила. Это вам за то, что вы проводите несанкционированные проверки, – с угрозой в голосе сказала она. И зловеще расхохоталась.

– Прости, Нелли, – прошептал Цицерон. – Но это не смешно.

Нелли уже разошлась.

– А мне, думаешь, было весело у фламинов? – крикнула она и легко взбежала на насыпь, с которой открылся вид на Шинные водопады.

Притягательная сила воды, как известно, наиболее сильно выражается в пяти видах:

– в синей бесконечности морского простора, кое-где украшенного пенными барашками;

– в чарующей тишине зеркального озера, прячущегося в глуши ревнивого леса;

– в песенке веселого весеннего ручья, нахально прокладывающего дорогу в осевшем снегу;

– в старом фонтане, в чашу которого, как в зеркало, смотрится чудное существо, созданное рукой выдумщика-скульптора;

– в водопаде, развесившем свои серебряные нити и прохладные волокна на камнях и выступах.

Любое место, в котором появляется водопад, становится невыразимо прекрасным. Причем высота падения воды на красоту и силу благотворного воздействия не влияет. Впрочем, как и то, что является его несущей основой. Бетонный желоб, камни, подсвеченное стекло, отвесная стена, деревянные кадки и мраморные раковины не портят впечатления: вода в движении и переливах прекрасна везде.

Шинные водопады, понятное дело, расположились на шинах, то есть на автопокрышках.

У края портового городка в море стекала маленькая речушка Сит, бравшая начало на одном из окружавших город холмов. Ей повезло: она оказалась в стороне от грязного города, припавшего к морю, как пьяница к луже. Сит долго радовала жителей окраин возможностью увидеть относительно чистую воду. А любителей воскресных пикников было не счесть! Пока в это место не стали свозить старые автомобильные шины.

Сначала партию затертых протекторов не успели погрузить на корабль и свалили недалеко от порта. Затем к ней присоединилась еще одна, другая… Городские свалки охотно дополнили росшую кучу автомобильной обувки. Ведь ее трудно уничтожить: колес, дыма и вони много, жалоб горожан – еще больше. Проще складировать в овражке, образованном еле заметной речкой, и забыть.

Со временем шины перегородили ложбину речушки, сложились каскадами, уступами, высокими башнями, кое-где даже туннелями. Сит проложила путь в рукотворном мусоре и превратила его в древние браслеты, брошенные великанами, нанизала на шелковые ткани своих вод, наполнила искристым серебром гигантские черные чаши и создала виды, достойные быть запечатленными на холсте.

Нелли видела это место раньше и всегда ощущала его особую красоту. Только она была великовата для этих пейзажей. Ей хотелось уменьшиться, чтобы по-настоящему оценить прелесть водных перевалов. Теперь, когда маленькая двухцветная крыса соответствовала масштабу ландшафта, водопад предстал во всем величии.

Впечатление портила надменная фиолетовая крыса, сидевшая на камне у самой воды. Блики делали ее шубку похожей на аметист. Даже Нелли загляделась на фиолетовые искры, мерцавшие по всему меху недовольной красавицы.

– Корнелий! Твоя синтетика в ожидании чистки, – громко произнесла Нелли.

Аврора подскочила и уставилась на нее. Взгляд красавицы не предвещал ничего хорошего.

– Вы не оставили ее в центре? – гневно начала она, когда все приблизились.

– Нет, – сказал Корнелий и прошел мимо Авроры.

Нелли с удовлетворением отметила, что сегодня он не торопился к своей подружке. Было видно, что Аврору это удивило.

– Вы идиоты? Хотите, чтобы на нас обрушился гнев фламинов?

– Почему тебя это так тревожит? – спокойно бросил через плечо Цицерон, тоже пройдя Аврору без остановки.

– Я не хочу переходить им дорогу! – кинулась вслед ему Аврора.

– Не переходи, займись делами консула. Нелли – наша забота, – сказал Цицерон и плавно вошел в воду, толкнув перед собой круги волн. – Уф! Хорошо!

– А ее смерть – мое дело! – не обращая внимания на Нелли, яростно зашипела Аврора.

В животе Нелли стало пусто и противно. Сколько можно грозить смертью?

Видимо, Нелли забыла, как любящие родители часто обещают своим расшалившимся детям подобный конец и никогда не решаются сделать это. Хотя в данный момент явно был не тот случай. Просто нужно понимать: многие обещают и ничего не делают. Иногда хорошо, что не делают!

– Декурионы не дали тебе права на это, – булькнул из воды Цицерон, делая плавный разворот к берегу.

– Варрий в негласной беседе, – начала Аврора официальным тоном.

– Значит, это не было общее решение! – выбираясь на берег, сказал Цицерон. – Толстый! – позвал он брата. – Стукни ее, пусть успокоится!

Нелли решила, что начнется новая потасовка, но Нума жалобно выдавил из себя:

– Не могу…

Цицерон замер и строго уставился на брата. Все повернулись к Нуме, который выглядел помятым.

– Ты что, ел изюм Руфа?

– Две штучки, – признался Нума шепотом.

– Ну все, поноса не избежать, – озабоченно сказал Корнелий.

– Две или три, Нума? – нажал Цицерон.

– Четыре, – жалобно простонал Нума и кинулся за ближайший пригорок.

Цицерон тяжело вздохнул.

– Он такой, этот Руф. Мы все – участники его экспериментов, – грустно сказал он.

– По-другому он уже не может, – пояснил Корнелий, увидев округлившиеся глаза Нелли.

Аврора ждала, что разговор по ее теме продолжится, но никто не хотел к нему возвращаться. Красавица потопталась, фыркнула и повернулась ко всем спиной. Корнелий не шелохнулся.

– Придется ждать, пока Нума справится с кишечником, – сказал Цицерон и обратился к Нелли, многозначительно кивнув в сторону Авроры и Корнелия: – Идем к воде!

«Странно… Почему Корнелий не заискивает перед своей подружкой?» – подумала Нелли, потянувшись за Цицероном.

Они подошли к самому большому водопаду. Серебристая ткань воды ровным потоком лилась сверху, из зева почти вертикально лежавшего колеса, закопанного между двух насыпей. Вода здесь не буйствовала и не брызгалась, к ней можно было подойти, как к зеркалу. Нелли прошлепала по мелководью к водопаду, протянула лапку и разрезала поток на две части. Негромкий шелест и переливчатый блеск воды радовали ее сердце. Как славно ощутить свободу и воздух после темного и затхлого научного центра.