Мальчик с одним именем - Дж. Р. Воллис

В полдень того же дня, когда Джонс и Руби сидели за маленьким раскладным столиком в фургоне, Томас Гэбриэл появился из ниоткуда. Он пролетел по центральному проходу фургона, врезался в заднюю часть машины и упал на спину. Он быстро встал, поправил волосы и накинул на плечи пальто в ёлочку.

Даже Руби не могла придумать, что сказать. Джонс тоже просто смотрел.

– В такие компактные пространства, как этот фургон, трудно переноситься с помощью шлепковой пыли, – заявил Томас Гэбриэл, изо всех сил пытаясь восстановить своё душевное равновесие.

– Что ты нам и продемонстрировал, – усмехнулась Руби, переглянувшись с Джонсом.

– Именно поэтому так полезно практиковаться. И что это, чёрт возьми, такое? – спросил Томас Гэбриэл, оглядываясь по сторонам, пытаясь сменить разговор, чтобы не обсуждать своё неловкое прибытие.

– Фургон, как ты только что и сказал, – ответил Джонс, а Руби подавила смешок.

– Я имел в виду, что вы здесь делаете? Я обошёл большую часть дома ища вас, пока не наткнулся на кухне на револьвер, который сказал, что вы сидите в этом курятнике.

Руби молча закрыла книгу, которая лежала перед ней на маленьком раскладном столике. Тиснёный серебряный заголовок на лицевой стороне гласил: «Энциклопедия злодеев». Рядом лежал открытый дорожный атлас. Томас Гэбриэл покосился на страницу, прежде чем Джонс её закрыл.

– Что в Оксфорде?

– Наверное, много чего, – съязвила Руби. – Дома. Голуби. Собаки. – Она пожала плечами. – Так что я думаю, собачье де…

Томас Гэбриэл посмотрел на неё поверх своего очень большого носа.

– Чёрта с два ты получишь работу в «Дешам и сыновья», если я скажу Симеону, что ты отлыниваешь. Ты должна заниматься уборкой дома.

Руби сморщилась, и казалось, что она сейчас заплачет.

– О, пожалуйста, не говори ему, Томас. Я бы… Ну, я была бы… – Томас Гэбриэл действительно подумал, что она вот-вот заплачет. Руби посмотрела ему прямо в глаза. – Я была бы безутешна, – сказала она с ухмылкой. Джонс старался не заржать, а Руби улыбалась.

Уши Томаса Гэбриэла стали розовыми.

– Вы должны относиться ко мне с большим уважением.

– С какой стати? Потому что ты мальчишка Симеона? – разозлился Джонс.

– Потому что я пришёл сюда, чтобы рассказать тебе кое-что о ведьме в Хэмпстеде. Начнём с того, что я узнал её имя.

– О, ты имеешь в виду миссис Истон? – спросила Руби.

Томас Гэбриэл открыл рот, но ничего не сказал.

– Джонс, помоги ему, а то сейчас его мозг взорвётся, – ввернула Руби и указала на банку рядом с раковиной. Джонс взял банку, открутил крышку и сунул ёмкость в нос Томасу Гэбриэлу.

Лицо Гаста появилось в толстом полупрозрачном желе и засмеялось, увидев Томаса Гэбриэла.

– Ага! Идиот с дурацкими волосами, мы наконец-то встретились. Но только потому, что кто-то другой сдал тест Симеона раньше тебя. – Гаст улыбнулся. – Неудачник. Похоже, кто-то нашёл Гаста Симеона раньше тебя.

Томас Гэбриэл посмотрел на Джонса, его нижняя губа слегка дрожала.

– Ты… ты поймал Гаста, о котором я тебе говорил.

– Я думал, что это может быть полезно. – Джонс ухмыльнулся. – Он видел, как миссис Истон приходила в дом моих родителей и уходила оттуда. Я собираюсь убить эту ведьму и освободить своих родителей. – Он хлопнул по крышке и протянул банку Томасу Гэбриэлу. – Я собирался спрятать его в одном из шкафов фургона, чтобы вы с Симеоном не знали. Но пусть он будет твоим, если ты этого хочешь. Просто скажи своему мастеру, что ты поймал его, и он даст тебе пройти Инициацию. Ты этого хочешь, не так ли?

– Я не могу отдать его сейчас, так ведь? Гаст скажет ему правду.