Голос крови - Люси Пьерра-Пажо

– Нам ничего не надо.

Изабелла смотрела хозяйке прямо в глаза и улыбалась. Ну просто картинка, а не девочка! О такой дочке, должно быть, мечтают все женщины мира!

– Очень хорошо, гражданка. В таком случае нам понадобится твоя подпись. Подтверди, что отказываешься от ремонта и от ста золотых быков, которые правительство Лариспема хотело заплатить в качестве компенсации за неудобства.

Это было так хитро придумано, что Натанаэль не мог поверить своим ушам. А он-то думал, больше всего в интернате следует остерегаться Морды-Решетом и его приспешников. Как же он ошибался! Эта двенадцатилетняя девчонка с косичками и начищенными до блеска башмаками была гораздо опасней. От этой мысли Натанаэль содрогнулся.

Заинтригованная хозяйка квартиры приоткрыла дверь на дополнительные пятнадцать сантиметров; этого хватило, чтобы Изабелла смогла протиснуться внутрь.

– Вы что делаете? – завопила женщина, пока Натанаэль, вышедший наконец из оцепенения, протискивался следом.

Они оказались в захламленном помещении, а дальше всё произошло очень быстро. Изабелла тут же приметила хозяина дома, грузного мужчину, сидящего за столом, и бросилась к нему со всех ног. Паолино, увидев приближающуюся девочку, сразу всё понял. Он вскочил на ноги, с грохотом опрокинув стул, и схватил нож, лежащий на столе.

– Жанна, они пришли за мной! Беги! – закричал он.

Изабелла бесстрашно бросилась ему наперерез. Совсем маленькая, она была похожа на котенка, решившего сразиться с медведем. И всё же ей с первого раза удалось пометить Паолино. Натанаэль, стоящий недвижно на пороге, увидел, как тот сразу обмяк. Нож со звоном упал на пол. Изабелла повернулась к Натанаэлю: ее глаза были широко раскрыты.

– Хозяйка! Ее надо догнать! А то предупредит стражей! – крикнула она.

Натанаэль, не понимая, что делать, закрыл и открыл глаза. Действительно, женщина исчезла. Слышался стук ее каблуков: она со всех ног бежала вниз по лестнице.

– Беги же за ней, болван! – вновь закричала Изабелла.

Он ринулся за дверь. Перепрыгивая через ступеньки, Натанаэль выскочил на улицу и успел заметить, как женщина поворачивает в узкий переулок. Он бросился за ней. Женщина прекрасно знала дорогу, но была очень толстой – бежать ей было тяжело. Натанаэль слышал, как она задыхается, протискиваясь между обветшалыми домами и преодолевая препятствия из мусора.

Мальчик быстро нагнал ее и прижал к стене. Женщина споткнулась, отвесила ему пощечину, хотела пнуть, но он увернулся. Натанаэль отступил на шаг и схватил единственное, что могло служить оружием в этом заброшенном тупике: деревянную сучковатую палку.

– Не двигайся! – задыхаясь от быстрого бега, проговорил он и замахнулся на нее дубиной. – И не кричи.

Женщина подняла руки вверх. Было видно, что ей очень страшно. Красное грубое лицо сжалось от ужаса; она вплотную прижималась к стене, словно надеялась, что та ее проглотит. У Натанаэля мелькнула мысль, что он так и не увидел ее детей.

«Тем лучше», – подумал он. Ему и так очень тяжело.

– Чего вы от нас хотите? – простонала женщина. – Мы ни в чём не виноваты.

Натанаэль открыл рот. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что он здесь делает и почему гнался сейчас за совершенно незнакомой женщиной.

– Вы продаете старинные вещи, – проговорил он в конце концов. – Вещи, которые принадлежат другим людям.

Он надеялся, что женщина оскорбит его или попытается ударить. Что она сделает хоть что-то, что развеет его сомнения. Но вместо этого женщина расплакалась.

– Нам просто надо было кормить детей! – простонала она. По ее лицу текли слезы отчаяния. – Моим детишкам нужна была еда! А богатеи эти уже тридцать лет как сдохли. Зачем им сейчас всё это?

Натанаэль не знал, как поступить. Он казался сам себе жестоким и глупым. Да еще эта дубина в руках! Он бросил ее на землю и нащупал на шее медальон Изабеллы. С этого и надо было начать. Сейчас он пометит эту женщину, она перестанет трястись от страха и обо всём забудет. Он приложил палец к обратной стороне украшения и вздрогнул. Булавка впилась ему в кожу. Выступила кровь: она была такой же густой и темной, как у Изабеллы. Глаза женщины расширились от ужаса. Она рухнула на колени.

– Кровавый брат! Прошу, не убивай меня! Клянусь, я никому ничего не скажу! И сделаю всё, что ты скажешь!

Откуда она знала о Братьях крови? Натанаэль в панике осмотрелся. Только бы никто ее не услышал.

– Я не сделаю тебе дурного, гражданка, – попытался он успокоить ее. – Я просто хочу…

Он прервался на полуслове. Он ведь «просто» хотел, чтобы Девернуа не препятствовал его участию в ярмарке, и, сам того не желая, отправил его на тот свет.

Продолжая держать руку на весу – как же глупо он должен сейчас выглядеть! – Натанаэль постарался убедить себя, что всё пройдет хорошо. Он пометит женщину, и она просто обо всём забудет. Ни боли, ни последствий. Ни насильственной смерти.

Жена Паолино корчилась у его ног.

– Встань! – сухо приказал ей Натанаэль.

Женщина посмотрела на него непонимающим взглядом. Натанаэль вытер палец о пиджак: кровь оставила темный след на темно– синей ткани.

– Я отпущу тебя, – произнес мальчик, стараясь изо всех сил, чтобы его голос звучал грозно. – Я не стану применять силу, но обещай мне никому ничего не рассказывать. Иначе… Я найду тебя, и… тогда тебе несдобровать.

Женщина убрала со лба сальную прядь и осторожно встала. На ее лице читалось облегчение.

– Спасибо, – прошептала она. – Спасибо…

Женщина наклонилась вперед, как если бы хотела опереться о землю. Но лишь когда она выпрямилась, Натанаэль понял, что она подняла дубину, которую он сам держал пару минут назад. Мальчик инстинктивно выставил руки, но было поздно. Невыносимая боль взорвалась у него в голове, и всё вдруг стало черным.