Обычные люди - Евгения Овчинникова

Папа обнял меня и погладил по голове.

— Испугались? — спросил он Миру.

Я не услышала ответа, наверное, Мира кивнула. Оглянувшись на нее, я заметила, что она прячет глаза.

— Слушайте внимательно, — сказал папа. Он не отвел нас в сторону, а притянул обеих поближе к себе и заговорил тихо и быстро: — Мы думаем, что они знают, что мы здесь. Я связался с Альбертиной, и она…

— С Альбертиной? — изумилась я. — Чем она поможет?

— И она попросила помочь своего друга, — продолжил папа. — Он предложил не брать нас под охрану сразу, а дождаться, когда они сделают первый шаг, чтобы был повод задержать их. Поэтому мы сейчас выйдем и поедем на машине, которую я арендовал. Ничего не бойтесь.

Папа развернулся к выходу и, перехватив нас за руки, повел за собой. Все вокруг казалось обычной суетой, которая бывает в зале прилета. Никакой опасности, ничего подозрительного. Мы вышли на улицу. Я ожидала, что окажусь во влажной духоте, однако было хоть и влажно, но прохладно. Ах да, ведь сейчас апрель, просто наш побег мне кажется каникулами. Длинным летним приключением, обещающим и опасности, и хеппи-энд. На улице была очередь из такси и машин. Люди с чемоданами на колесиках высматривали номера на машинах. Охранник указывал, куда кому припарковаться. Автомобили непрерывно сигналили, при этом никто не обращал внимания на гудки друг друга.

Папа припарковался в дальнем конце зоны посадки, которую прикрывал высокий навес. Там было безлюдно и темно — местное время подходило к восьми вечера. Он вел нас вдоль ряда одинаковых припаркованных авто, серебристых и белых, когда издалека, метрах в ста от нас, из ряда выехала машина и медленно двинулась к нам. Я мгновенно напряглась и дала задний ход, и Мира тоже. Мы тянули папу назад, а он, крепко ухватив наши руки, тащил нас вперед. Машина приближалась неторопливо, и вот из противоположного ряда выехала такая же безликая, стандартная городская машина и двинулась за первой. Папина рука задрожала.

И вот первая машина подъехала настолько, что я разглядела за рулем и на переднем пассажирском сиденье людей. Они слишком походили на тех, что были на пляже в Майами. Я взвизгнула, уперлась обеими ногами и стала выкручивать руку.

— Папа, это они, они! Бежим!

— Надо идти, — хрипло сказал папа, не оборачиваясь. — Надо идти!

Мира с ужасом смотрела на водителя и пассажира, но шла за папой. Так мы прошли еще несколько метров, и папина рука тряслась сильнее, а машины приближались, и Мира тоже стала упираться и выкручивать руку. Когда мы поравнялись с машинами, они притормозили. Из них вышли четверо безликих.

— Вам придется поехать с нами, — сказал на американском английском водитель первой машины.

— Вы очень любезны, но нет, — ответил папа.

— Поверьте, мы не собираемся причинять девочкам вред, — невыразительно пообещал второй безликий.

— Так я вам и поверил, — откликнулся папа, высматривая что-то впереди.

Второй безликий тоже оглянулся, но не заметил ничего особенного.

— Боюсь, у вас нет выбора, — заявил первый, отодвигая полу пиджака. Под ним, конечно, была кобура с пистолетом. Но он не тронул пистолет, демонстрируя, что на крайние меры не идет.

— «Глок»^[18], — сказала Мира.

Второй безликий обошел машину сзади, открыл дверь и жестом указал на сиденья. Папа не двигался, что-то по-прежнему высматривая впереди.

— Не думаю, что у нас много времени, — угрожающе заметил первый безликий. Он приподнял верхнюю губу — клыки больше обычных, с ними он походил на мозазавра.

Но папа, стискивая наши руки, стоял на месте, не шел к машине и не двигался обратно.

— Бежим отсюда, что вы стоите, — прошептала Мира по-русски.

Папа шагнул назад, и мы, подчинившись его движению, тоже.

— Черт, где они? — прошипел он под нос, делая еще один шаг назад, в то время как безликий двинулся к нам, заводя руку за полу пиджака, к кобуре.

— Садитесь в машину, — повторил безликий, а его сообщник стиснул мое запястье и перехватил вторую руку, которую держал папа. Ему удалось вырвать мою руку из папиной, он схватил меня и дернул в сторону, а я, как безвольная кукла, не сопротивлялась, замерев от ужаса. Нас похищали среди белого дня в людном месте. Всего в нескольких десятках метров водители нервно жали на гудок, пассажиры садились в такси, и где-то недалеко ударил гром.

Папа кинулся меня спасать, они с безликим потянули меня в разные стороны, но тут к безликому пришла подмога. Беззащитную Миру тем временем потащили в машину, она пиналась и кусалась, но похитители уворачивались от ее ног и зубов, пока не запихнули в машину и не захлопнули дверь.

В это время в зону посадки вырулила полицейская машина. Она переливалась огнями, но сирена была выключена. За ней показалась еще одна и еще. Безликие ослабили хватку, а потом отпустили меня. С другой стороны тоже ехали несколько машин с надписью «Polizia».

Они подъехали близко, заставив нас попятиться. Это были настоящие полицейские машины, на фоне которых любят фотографироваться туристы: несколько «Ламборгини», «Альфа Ромео», синего и голубого цвета, последние модели. Из них выскочили красавцы и красавицы.

— Это еще не конец. Мы найдем вас, где бы вы ни были, — спокойно заверил нас безликий перед тем, как его уложили лицом на капот и синие блики заиграли на его бледной щеке.

Полицейские обезоружили всех безликих и рассадили по своим машинам. Мире помогли выбраться. Округлив глаза, она смотрела на мускулистых парней в синей униформе. Их уложенные с гелем волосы отливали синевой из-за мигалок. Девушки, все блондинки, были не менее красивы. Одна — в кожаных ботфортах выше колен и с косой ниже лопаток, которую она перебрасывала с одного плеча на другое.

Мира подошла к нам с удивленным лицом:

— Вы что, наняли актеров?

Мы с папой рассмеялись.

— Нет, — ответил он. — Это настоящая полиция, просто выглядит так… эффектно.

Один из полицейских побежал к местным охранникам, которые уже направлялись к нам, чтобы выяснить, что произошло.

— Идем, надо уезжать, — сказали нам.

Мы обернулись. Нам нами стоял настоящий греческий бог, прямо Аполлон, — такой высокий, что нам троим пришлось задрать головы, чтобы посмотреть на него.

— Нужно уезжать, пока мои ребята их задержат, — повторил он на хорошем английском.

Мы сели в его машину, он вырулил из развязок у аэропорта, и мы помчались в город.

— Мы задержим их, но ненадолго. Полиции они точно не боятся. Все, что могу сделать, — дать вам несколько часов.

— Вы везете нас в Рим? — спросил папа.

— Нет, что вы. Полиция Неаполя не настолько всемогуща. — Он обернулся к нам с Мирой и улыбнулся.