Обычные люди - Евгения Овчинникова

«Какой красавчик!!!» — прокричала мне Мира одними губами.

— Я довезу вас до марины^[19]. Там стоит «Королева тунцов». Вам очень повезло, мы смогли быстро вернуть капитана с каникул.

— Мы тоже сначала хотели ехать морем, — сообщила Мира.

— Что? — переспросил Аполлон.

Мира прокашлялась.

— Мы хотели ехать морем до Рима, потому что морские поездки сложнее отследить.

— Да-да, точно, вы хорошо придумали, — ответил красавец, снова оглядываясь на нас.

«Обалдеть!!!» — просигналила мне Мира.

Я сделала ей в ответ большие глаза: «Угомонись уже».

Несколько минут все молчали, а потом папа поинтересовался, откуда наш спаситель знает Альбертину.

— Ох, Альбертина… — вздохнул Аполлон и, ничего не ответив, ушел глубоко в себя.

Папа смущенно поерзал в кресле.

«Я ее ненавижу!» — сказала мне Мира, быстрым жестом проводя большим пальцем по шее.

Я рассмеялась, закрывая рот рукой. Испуг прошел, оставив после себя нервозное веселье.

— Детей отпускают, — вдруг сказал папа по-русски.

— Что?! Как?! — одновременно завопили мы с Мирой.

— Вот так. Несколько человек нашлись в России, один во Фредериксбурге, тоже русский.

— А Божена?

— Нет, она пока нет. Но никто не звонил по поводу выкупа.

— Так что с ребятами? Они… живы? — Мира схватилась за кресло папы и кричала ему в ухо.

— Да, живы и, судя по всему, здоровы. Их оставляли под снотворным на дорогах, чтобы их увидели и быстро нашли.

— А-а-а-а!! — завопили мы на два голоса и обнялись. Через секунду неловко расцепились, не глядя друг другу в глаза.

— Что с ними делали?

Папа пожал плечами:

— Они ничего не помнят с момента похищения. В крови несколько препаратов, безвредных. Судя по всему, они все время были под наркозом. Дырки от капельницы. Больше ничего.

— Бессмыслица какая-то, — сказала Мира.

— Вообще-то не бессмыслица, если предположить, что они ищут модифицированных.

— Но мы же не модифицированные? — спросила я с надеждой.

Папа мотнул головой.

— Не знаю. Знает только Иванов. Спросим у него.

— Как вы его нашли? — поинтересовалась Мира.

— Довольно легко. Он работает на частную итальянскую лабораторию. Официально, кстати, занимаются транспортной функцией плаценты.

Мы помолчали, глядя, как мелькают за окном улицы Неаполя и как притормаживают машины, увидев наш маячок. Мы проезжали на красный свет, не пропуская пешеходов на переходах.

— Мы договорились с ним о встрече, — признался папа. — Посмотрим, что расскажет этот исследователь плаценты. Все крутится вокруг него.

— Почему они забирают нас? Почему не добраться сразу до Иванова? — спросила Мира.

— Можно только предположить. Например, что его нынешняя крыша богаче или сильнее предыдущей, — рассмеялся папа.

— Какая крыша?^[20] Что? — не поняли мы с Мирой.

Но папа не успел ответить, потому что машина затормозила у пешеходной дорожки, ведущей на марину, — дальше виднелись нескончаемые ряды маленьких катеров и дорогих белоснежных яхт.

— Поторопитесь, — сказал нам Аполлон. — Пирс номер три. Вы знаете, как выглядит ее яхта?

— Да, конечно, — ответил папа. — Спасибо вам!

— Не за что, — улыбнулся Аполлон, — надеюсь, вы не натворили ничего противозаконного и меня не разжалуют из начальников в патрульные.

— Нет-нет-нет, что вы! — хором откликнулись мы.

— Передайте Альбертине, что… Хотя нет, не надо ничего передавать.

Мы посмотрели вслед дорогой машине.

На бегу мы искали пирс номер три — он оказался в самом конце, дальше всего от берега. Потом шли по колыхающемуся деревянному настилу поверх понтона, по обе стороны от которого стояли обшарпанные рыбацкие катера. Потом пошли катера покрупнее, за ними — небольшие яхты: две-три комнаты, гостиная и туалет. Чем дальше мы шли, тем больше, новее и богаче становились яхты. Наконец услышали знакомый восторженный голос.

Подняв головы, мы увидели огромную яхту, на боку которой светились серебристые буквы «Tuna queen». На носу стояла Альбертина с неизменным бокалом шампанского и свободной рукой махала нам.