Шепот в стенах - Софи Клеверли

– Что может знать твоя Роза? – презрительно наморщила нос Скарлет. – Сидит там в своей норе и ни с кем не разговаривает.

– Не забывай – она живёт в потайной комнате и сейчас знает каждый её уголок как свои пять пальцев.

– И ты замышляешь новую ночную прогулку по школе, зная, что может сделать мистер Бартоломью, если нас поймает? Лучше я опять пошлю Ариадну.

На это я даже не стала отвечать.

В столовой мы взяли подносы и пристроились в хвосте очереди перед окошком раздачи. На противоположной стороне зала я увидела Ариадну и помахала ей.

– Как там жизнь без кровожадного исчадия ада? – спросила Скарлет, когда Ариадна подошла к нам.

– Да, пожалуй, всё так же. Тихо. Мне кажется, Роза тоскует по ней.

– Да ладно! Как может кто-то тосковать по Вайолет! – фыркнула Скарлет.

– Кхм! – кашлянул кто-то рядом с нами.

– Ну, скажем так, несколько она странная, эта Роза, – продолжила моя сестра. – И, возможно, злая.

– Заткнись, Скарлет, – посоветовала я.

– Кхм!!!

Я повернулась к окну раздачи и увидела повариху. Она подбоченилась и сердито сказала:

– Скажите, когда закончите болтать, и я положу вам еду.

– О, простите!

Еда сегодня была обычной: пара ломтиков жареного мяса с водянистой подливкой, маленькая горка синеватого картофельного пюре и немножко нашинкованной вялой капусты. Я поморщилась и потащила свой поднос к столу факультета Ричмонд. Следом за мной двинулись со своими подносами Ариадна и Скарлет.

Сегодня за обедом Ариадна вела себя необычно тихо и почти ничего не ела – просто лениво ковырялась в своей тарелке, и всё.

– Что с тобой? – спросила я.

– Ничего, просто думаю всё время о том послании… – она понизила голос так, чтобы за обычным стоящим в столовой шумом я одна могла её услышать. Ну, ещё Скарлет, пожалуй. – Помнишь строчку: «Мы были свидетелями катастрофы»? Я просто не представляю…

Её прервал звучный шлепок – это Скарлет хлопнула себя ладонью по лбу.

– Ты что? – в один голос спросили мы с Ариадной.

– Мисс Джонс! – воскликнула Скарлет. – Как её зовут?

Я с испугом посмотрела на сестру, не понимая, что она несёт. Неужели с ума свихнулась?

– Касси, – ответила я. – Сокращённое от… Катастрофа.

– Очень странное имя, – заметила Ариадна.

– Странное, это правда, – согласилась Скарлет. – Но правда и то, что Шепчущие пытались намёком что-то нам сказать. О ней.

Ариадна зашевелила своими бровками, заморгала, и я знала, как быстро закрутились сейчас колёсики у неё в голове.

– Свидетелями… свидетелями… – и громко, удостоившись за это укоризненного взгляда от миссис Найт, закончила: – Свидетель! Катастрофа была свидетелем несчастья!

После этого мы все притихли и попытались прожевать то, что здешние повара называют мясом. Мы молча работали челюстями, но я знала, что ещё активнее у каждой из нас сейчас работает мозг. Итак, мисс Джонс, очевидно, была тогда здесь и стала – или, во всяком случае, могла стать – свидетелем произошедшего в школе несчастья.

Когда обед закончился, мы сразу же направились в библиотеку. Если подсказанный Шепчущими ключ спрятан там, мы должны его найти.

– Нужно расспросить мисс Джонс о газете, – возбуждённо лопотала Ариадна, пока мы спешили по длинным коридорам. – А газеты могут храниться в архиве.

– Ты права, нужно начать с газеты, – согласилась я. – Ведь если напрямую спросить её о том, свидетелем какого несчастья она здесь была, мисс Джонс может испугаться и ничего не рассказать. Или, ещё хуже, с испугу выдаст нас директору, и тогда…

– Ага. А так мы найдём нужный номер газеты, прочитаем и всё узнаем, – Скарлет в восторге хлопнула Ариадну по спине, да так сильно, что моя подруга едва не подавилась карамелькой, которую сосала. – Блестяще!

Ариадна поморщилась от боли, но тем не менее ей было явно приятно получить похвалу от моей сестры.

До отбоя оставалось не так много времени, поэтому в библиотеке сидели всего несколько девочек. Мисс Джонс мы нашли сидящей у большого разожжённого камина – она грела руки.

– Здравствуйте, девочки, – сказала она. По тону мисс Джонс было заметно, что она нервничает. – Холодно у нас здесь сегодня, знаете ли.

Холодно, это точно, и все окна покрыты инеем. Настоящее тепло впервые за весь день я ощутила только сейчас, стоя у камина.

– В этой школе всегда зимой было холодно? – спросила я. – И в прежние годы тоже?

– Что? – удивлённо посмотрела она на меня. – А, да, пожалуй. Когда я здесь училась… Но ладно, хватит отдыхать, работать пора. Это очень важно, чтобы человек всегда усердно трудился!

Мисс Джонс поднялась и взяла лежащую на столе стопку книг. Мы с девочками переглянулись. Почему она так странно сегодня себя ведёт?

– Что-нибудь ещё пропало? – спросила её Скарлет.

– По-моему, нет, – ответила мисс Джонс и бросила тревожный взгляд на потолок. – Хотела бы я иметь возможность просто гулять по библиотеке, но не могу. Я должна прибираться, должна разбирать книги, составлять каталоги. И не имею права задерживаться здесь после работы.

С этими словами она ушла, унося с собой книги.

– Он таки добрался до неё, – нахмурилась Скарлет. – Урод.

После этих слов я готова была сдаться, но мою сестру так просто в угол не загонишь. Вот и сейчас Скарлет уже бросилась вслед за библиотекаршей, окликая её:

– Мисс! Простите, мисс, но у нас к вам просьба. Это насчёт домашнего задания.

– Да? – Мисс Джонс остановилась, а когда она обернулась, я отметила, каким отсутствующим стал её взгляд. – Что за задание?

– По краеведению, – непринуждённо продолжала лгать моя сестра. – Нужно найти одну старую газету.

– А, понимаю. – Лицо библиотекарши слегка прояснилось и стало осмысленным – ведь речь зашла о её привычной работе. – Конечно-конечно, идите за мной.

Она привела нас в архивный отдел библиотеки.

Газеты здесь хранились подшитыми внутри толстых кожаных переплётов, и на каждом томе был оттиснут год. Я привстала на цыпочки и прочитала на прикреплённой вверху стеллажа табличке: «Ричмондская газета».

– И здесь все-все номера местной газеты? – спросила я.

– Да, все номера за последнюю сотню лет. Вам какой номер нужен?

Я толкнула локтем сестру, и она вытащила из своего кармана узкую полоску газетной бумаги:

– За двадцать шестое февраля тысяча девятьсот четырнадцатого года.

Судя по лицу библиотекарши, никаких сильных воспоминаний у неё эта дата не пробудила. Она просто провела пальцем по рядам корешков и дошла до тома с меткой «1914». Вытащила его, оперла о край книжной полки, сдула пыль, открыла и принялась листать:

– Февраль… февраль… ага, вот