Загадочное убийство - Майкл Бакли

— Мне надо поговорить с Озом, — объявила Сабрина бабушке.

— Мы должны выехать, как только кончится час пик, — возразила бабушка. — Я думала, тебе не терпится попасть домой, чтобы помочь разбудить маму и папу.

— Это как раз их и касается, — сказала Сабрина. — Ну пожалуйста! Мне надо задать ему кое-какие вопросы. Я хочу понять маму.

* * *

Сабрина, Дафна, бабушка Рельда и Пак поехали на такси на Тридцать четвертую улицу. До универмага "Мейси" они добрались уже к вечеру. Из дверей универмага текли потоки утомленных покупателей, но нашим друзьям удалось проникнуть внутрь. Им преградил дорогу охранник.

— Сочельник все-таки, — сказал он, постукивая пальцем по часам. — Через пять минут мы закрываемся.

— Мы ничего не собираемся покупать. Нам нужен волшебник, — ответила Сабрина.

— Кто?

— Мы ищем мистера Диггза.

— Наверное, он у себя в мастерской, — проворчал охранник. — Только не задерживайтесь, хорошо? Нам тоже охота домой.

Они нашли мастерскую Оза. Сабрина постучалась, но на стук никто не ответил. Прошло несколько минут.

— Идем! — сказал Пак, открывая дверь и вталкивая Сабрину внутрь.

— Дети, это чужая комната, — предупредила бабушка.

— Вдруг он заработался и не слышит? — предположила Дафна.

В мастерской царил прежний кавардак. Детали на столах шевелились, одна голова всё время открывала глаза и удивленно поднимала брови. Повсюду валялись инструменты. Возможно, некоторые хранились прямо на полу.

— Что за вонь? — спросил Пак.

— Ничего не чувствую, а что? — обиженно спросила Сабрина.

Она надеялась, что уже избавилась от запаха кокона, хотя не исключала, что просто к нему привыкла.

— Упорный труд! Я чую запах упорного труда. Какая гадость! — Пак поднял с пола электрическую плату и покрутил ее в руках. — Меня сейчас стошнит.

— Оз! — позвала Сабрина, но ответа не было, только гудели электромоторы.

— Оз, я хочу расспросить вас о своей маме.

— Может, посидим и подождем? — предложила бабушка.

Сабрина надеялась, что охрана универмага не запрет их в мастерской. Предложение бабушки было принято. Дафна последовала примеру Сабрины и присела на табурет. Вдруг голова на столе рядом с ней ожила и захихикала. Девочка вскрикнула и схватила со стола молоток. После нескольких ударов голова угомонилась.

— Успокойся, — сказала сестре Сабрина.

— Ты преподала ему хороший урок! — похвалил Пак и отнял у девочки молоток, чтобы тоже постучать по голове.

Оглядев мастерскую и не найдя, по чему бы еще помолотить, Пак уселся и принялся разбирать на столе бумажки.

— Не суй нос в чужие дела! — одернула его бабушка Рельда.

— Тогда пусть меня развлекают, а то мне скучно, — сказал Пак.

Сабрина встала и отняла у эльфа бумажки.

— Это не твое, а его. Тут могут быть личные документы. — Она попыталась сложить бумажки в стопку.

Ее внимание привлекла тетрадь с золотой надписью на кожаном переплете.

Сказочные отчеты

июнь 1992 г. по настоящее время

Вероника Гримм, -

прочитала Сабрина с колотящимся сердцем. Дрожащими пальцами она открыла тетрадь.

— Что ты нашла? — спросила ее бабушка Рельда.

— Мамин дневник!

Она узнала неровный, порой неряшливый мамин почерк. Мама подробно описывала пережитое вместе с вечножителями в Феррипорт-Лэндинге и в Нью-Йорке. Сабрина принялась лихорадочно читать, быстро переворачивая страницы, чтобы как можно больше узнать о маме. Сколько жизней изменились благодаря ей! Скольким людям она помогла переехать, найти работу, отыскать пропавших друзей. Нередко матери приходилось становиться настоящим сыщиком. На одной странице она написала:

Моя работа с этими людьми волнует, завораживает, а главное, она очень важна. Оказалось, что быть одной из Гриммов — это гораздо больше, чем объяснял Генри. Это не просто детективное ремесло. Бывает, вечножителю остается надеяться только на меня, иначе ему не выжить. Если бы мне удалось убедить их объединиться…

В конце дневника лежали густо исписанные желтые странички из блокнота, сложенные пополам. Сабрина внимательно прочла всё написанное, включая мелкие примечания на полях. Это был доклад.

— Это тот самый доклад, о котором все твердили! Ее план для вечножителей! Она должна была выступить с ним в день своего исчезновения, — прошептала Сабрина.

— Что с ним делает Оз? — спросила Дафна, забирая у сестры тетрадку.

Бабушка встала.

— Lieblings, думаю, нам лучше будет… Ее перебил голос из тени:

— Жаль, что вы это нашли. — Перед ними стоял Оз. — Твоя мать, Сабрина, была замечательной женщиной. Сверхъестественное обаяние! Она могла уговорить кого угодно на что угодно. Этому ее таланту я всегда завидовал. Ей достаточно было улыбнуться, чтобы навербовать целую армию последователей.

Одним из них был я. Мне нравились наши приключения. Она была и святой, и сыщиком. Я долго мечтал быть на нее похожим. Но я каждый день ходил на работу, начальство критиковало порой мои макеты, после работы я возвращался в квартирку в Квинсе и остальное время помогал царю Оберону. Я понял, что моя жизнь изменилась к худшему. Ведь прежде я был Великим и Ужасным Озом! Я правил целым государством, меня боялись. Что произошло?

— Ты ходишь вокруг да около, Волшебник! — молвил Пак, извлекая из-за пояса деревянный меч.

— Дети вечно хотят покороче! Пожалуйста. Однажды кое-кто посулил мне больше. Мне обещали, что настанет день, когда городу понадобится глава, которому подчинятся и вечножители, и люди. И я вступил в "Алую Руку".

— Так, значит, это ты убил Оберона! — ахнула Сабрина. — Ты оставил у него на груди эту алую отметину!

— Нет, его убила фея Мотылек. Я просто воспользовался ситуацией, чтобы объявить о наступлении армии моего господина. Я оставил отметину на груди Оберона, когда увидел его мертвым, и улизнул, прежде чем тело нашли. Я не убийца.

— Но ты — похититель. Как иначе у тебя мог оказаться дневник моей мамы?

— Это часть сделки с моим господином, Сабрина. В обмен на твоих родителей я стану править этим городом.

— Как же ты собираешься этого добиться? — спросил Пак.

— Для этого надо завладеть миром, — ответил Оз. — Господин стремится к власти именно над всем миром. Люди властвовали здесь слишком долго. Посмотрите на результаты! Нынешний мир — настоящая выгребная яма: загрязнение, ненависть, алчность! Пора вечножителям встать у руля!

— Но этому мешали Генри и Вероника, — догадалась бабушка Рельда.