Ледяной рыцарь - Татьяна Леванова

– Вы хорошо лечите людей?

– Калина, он самый лучший лекарь, потому и работает тут, при замке Морского ветра, – вставила привениха.

– Тогда вы должны знать Ракушку, – хитро улыбнулась Маша, вспомнив, что ежи говорили, что только лучшие из лекарей заслуживают внимание умшастых ежей.

– Ракушку! – лекарь выпрямился, глядя на девочку сверху вниз. – Конечно, я знаю Ракушку. Что бы я делал без ее советов… Но ты? Кто мог тебе назвать ее имя?

– Ежиха, что лечила мой ушиб, велела обратиться к ней, мол, она доделает. Вы не передадите ей?

– Конечно, я передам, но Ракушка очень занята в последние дни. Скажи мне, девочка, откуда у тебя эта веточка?

– Мне ее дали…

– Она может пустить корни. Я посажу ее. Не дашь ли ты мне ее?

– Если пустит корни, дам, чтобы не погибла, – Маша отвернулась и подошла к тумбочке с вазой. – А пока не могу, мне велели не выпускать ее из рук. Впрочем, я могу отдать вам листик.

Лекарь не успел ничего сказать, он только ахнул, когда девочка оборвала листок и протянула ему.

– Вы свободны, – объявила ему привениха. – Если больше никаких рекомендаций не будет…

– Только покой и отдых, пусть денек проведет в постели, через пару дней можете начать тренировки. Что же до завтрашнего пира и бала, полагаю, вреда не будет.

Он ушел, но перед тем как выйти за дверь, еще раз оглянулся на прутик, стоящий в вазе. Листик он унес в руке.

– Ну что же, детка, – вздохнув, привениха оторвалась от созерцания моря за окном. – Я отдала распоряжения насчет обеда, его скоро принесут. Потом ты сможешь поспать, но не спи слишком долго – завтра твой первый бал. Мне хотелось бы проэкзаменовать тебя перед ним. Насколько хорошо ты помнишь уроки в Громовой груде.

– Вы имеете в виду книгу? – Маша ответила тетке дерзким взглядом. – Или пощечину, что вы мне дали в то утро, когда началась осада? Или мертвого старьевщика у вашего трона?

– О, – отозвалась госпожа Рыкоса. Пристально взглянув на девочку, она прошла по комнате к камину и опустилась в деревянное кресло с высокой спинкой. – Похоже, ты затаила на меня обиду?

– Я помню все, чему вы меня учили. Может быть, я действительно ошиблась, и в лесу, и у дикушек на меня напали не вы. Дядя Андрей сказал, что вас в это время не могло быть в том месте. Но я видела, как вы шли по коридору с ножом в руках, и у вас были странные глаза. Я видела мертвого старьевщика. Я помню ваш крик – в тот момент, когда меня сбросили в бочке в горную реку. Вы сказали рысарям, что не позволите им предать вас. И ваш голос изменился.

– Что ты хочешь сказать? – спокойно спросила Рыкоса. – Что больше не желаешь быть моей приемной дочкой?

– Вы снова будете угрожать мне, чтобы я плясала под вашу дудочку?

– Я никогда не угрожала тебе, моя девочка, – Рыкоса выпрямилась во весь рост. – Каждому из случаев есть свое объяснение.

– Мне очень интересно, – съязвила Маша.

– Перед лицом опасности люди часто ведут себя так, как им несвойственно. Я была в отчаянии, боялась, что потеряю тебя – после стольких лет, которые я провела без всякой надежды. Я боялась потерять наш родовой замок. Каюсь, я позволила своей звериной сущности вырваться наружу. Такое изредка случается со всеми чистопородными потомками Гривухи. Ненадолго могут измениться глаза, голос, характер.

– Поэтому вы убили старьевщика?

– Этот хитрый старикашка… – Рыкоса принялась мерить шагами комнату, – много лет бродил по замкам, скупал старые вещи, иногда подворовывал, не гнушался никакой грязной работы. Он был в курсе всех семейных тайн, мог выдать расположение войск, подземных ходов, мог отравить колодец. Он собирался выкрасть тебя, я узнала, что он совсем заморочил тебе голову.

– Это портрет Калины? – Маша сдернула с тумбочки подвеску. – Вы говорили, я ее копия!

– В детстве была, с годами ты все больше становишься похожа на своего отца. Я хотела защитить тебя. Так же, как и тогда, когда ударила тебя. Мне нужно было, чтобы ты усвоила урок. Чтобы навсегда запомнила, что не пристало венцессе проявлять слабость и дурной характер перед теми, кто ей служит. Так же поступила в свое время моя мать. Никто и никогда не видел меня неопрятной, растрепанной, паникующей. Вернее, панику я стараюсь заменить яростью.

Маша снова вспомнила, как выглядела Рыкоса в тот зимний день, в лесу – дикая, странная, с нечесаными волосами, небрежно одетая – и окончательно поверила, что это не могла быть она. Все звучало очень разумно – Гривуха, ярость, старьевщик. Кроме одного – Маша была Машей. Не венцессой Калиной.

– Я вам верю, – наконец сказала девочка. – Но я не могу играть в ваши игры. Я не венцесса, я не должна жить в этой комнате, танцевать на балах. Я приехала сюда…

Она запнулась, не решив, рассказывать ли привенихе о ледяном рыцаре. Но та истолковала ее замешательство по-своему.

– Ты приехала, потому что у тебя не было выбора. Андрей рассказал, что ему пришлось увозить тебя из деревни едва ли не силой. Все рысари, что ехали с обозом, уже в замке и подтвердят, что ты венцесса Калина. Андрей уверен в этом и поклянется чистотой своей породы. Он утверждает, что перед лицом опасности ты вела себя вполне достойно, твоим предкам не пришлось бы за тебя краснеть. Ты общалась с дикушками, с волками, с умшастыми ежами, с соседушками, ты противостояла чудовищу, крылатому змею, диким зверям, ты проводила в последний путь застывшего рысаря – все это испытания не для деревенской простушки. Я не ошиблась в тебе. Считаешь ты себя венцессой или нет, ты достойна этого титула. Прими его с честью.

– А если нет? – еле слышно переспросила девочка.

– Самое страшное преступление в этом мире – предательство чистой породы. Если тебя признают самозванкой, тебя обезглавят. Так что никогда, даже наедине с собой, покуда ты в замке Морского ветра, не сомневайся в своем титуле. Как я не сомневаюсь в том, что ты моя племянница. Тебе предстоит занять подобающее положение. А теперь давай пройдемся по твоей родословной.

Маша почувствовала слабость и села на кровать. Она вяло отвечала на вопросы, когда ей наконец принесли обед – бульон с укропом, соленые огурцы, клюквенный кисель и гречневую кашу с куриным мясом. После еды ее начало клонить в сон, и привениха позволила ей прилечь.

– Нет, нет, мне нужно осмотреть замок, – девочка попыталась встать, но ноги и спина отдались такой болью, что она отказалась от своих попыток.

Засыпая, Маша почувствовала, как Рыкоса погладила ее по голове, а потом услышала, что та собрала посуду на поднос, не дожидаясь слуг, и вышла из комнаты.

«Может, она и в самом деле добрая, – подумала девочка. – Попритворяюсь венцессой еще маленечко, завтра мне будет уже лучше, я найду ледяного рыцаря».

Маше снилось, что она вновь беседует с летающим змеем, а голос у него становится все более гулким, слова все труднее разобрать, вдруг у него оказалась голова Костика, одноклассника Маши, он подлетел к ее окну и сказал презрительно: