Дети Ченковой - Людо Ондрейов

Ергуш молча встал на пороге, по-прежнему стискивая зубы и зажимая руку рукой.

— Что с тобой, сынок? — спросил бача.

Ергуш рассказал обо всем.

— Э-эх, зачем было ходить к господам! — с досадой проговорил бача и взял Ергуша за больную руку. Что-то хрустнуло, дикая боль ожгла плечо.

Ергуш вытерпел, ни словечка не вымолвил, только крепче зубы сцепил.

— Нет, брат, к господам не суйся, ты к такой службе непригоден, — продолжал бача. — Оставайся здесь, будешь при овцах помогать…

Он вправил Ергушу вывихнутое плечо. Ергуш сел на лавку, свесил голову и повалился, заснул.

Бача прикрыл его теплой овчиной.

Эй, отворика-ка, милая, двери,

Мне в лицо студеный ветер веет…[11]

III

ЛЕГЕНДА

Ночами, когда вихрь бушевал, ломая сучья, порой раздавались на Разбойничьем Хороводе загадочные выстрелы. А лампа едва мерцала в доме… Люди в деревне говорили тогда, что Ергуш Лапин приходил повидаться с матерью. Выстрелами давал знать людям, что жив и невредимым уходит в горы.

И родилась в народе песня, сохранившая память о Ергуше до наших времен:

Как зарезал Ергуш телку,

Кинул шкуру он на полку:

Вот идут за ним жандармы, —

Шкуру Ергушу не спрятать,

Тут валашку Ергуш вскинул

Да со шкурою и сгинул.

Событие, о котором говорится в песне, случилось на Разбойничьем Хороводе, на родном хуторе Ергуша Лапина.

Франьо Краль

ДЕТИ ЧЕНКОВОЙ

Перевела со словацкого В. Чешихина

О ФРАНЬО КРАЛЕ И ЕГО ПОВЕСТИ

Когда в 1933 году вышла из печати повесть Франьо Краля «Дети Ченковой», один из видных деятелей Коммунистической партии Чехословакии Й. Гакен писал об этой книге в «Руде право»: «Автор мастерски создает образы исключительной силы. Он разоблачает непрочность капиталистических порядков и показывает выход: не филантропия, которая в конце концов является лишь прихотью богачей, а изменение всей системы».

«Дети Ченковой» в самом деле резко выделялись на фоне прочих произведений о детях и для детей, распространенных в то время в словацкой литературе. Франьо Краль отказался от приукрашивания и подслащивания жизни, что считалось чуть ли не обязательным условием для создания детской книжки. Его рассказ об одной несчастной семье, оказавшейся на краю голодной смерти после кончины отца-кормильца, оставлял впечатление абсолютной правды. Испытания, выпавшие на долю Ченковой и ее детей, не были чем-то исключительным. Краль не сгущает красок и не выдумывает ужасов, его история о детях, лишенных радостей детства, вынужденных идти «в люди» и тяжким, непосильным трудом добывать хлеб, чтобы только не умереть с голоду, — эта история заставляла задуматься о причинах царящей несправедливости, обвиняла хозяев буржуазной Чехословакии в равнодушии к судьбам своих сограждан.

Не могут не взволновать мытарства Мишо, которого усилиями господ из службы социального обеспечения пристроили учеником к кустарю-сапожнику. Этот сапожник и сам-то едва сводит концы с концами, обремененный семьей, почти не имея заказов, потому что никто уже не хочет шить у него обувь: гораздо проще и дешевле стало покупать ее в магазине. Мишко же и не думают учить ремеслу, он просто должен делать всю работу по дому, быть «прислугой за всё». В сыром подвале, где ютится семья сапожника, где в углу беспрерывно кашляет его больная туберкулезом жена, а по грязному полу ковыляют бледные, рахитичные дети, Мишко обречен на медленное умирание.

Не менее печальна и судьба десятилетней Ганки, которую определили к богатому кулаку-крестьянину в качестве бесплатной скотницы. Девочка вынуждена от зари до зари надрываться на работе, не слыша ни ласкового слова, ни благодарности, мечтая по ночам лишь об одном — когда-нибудь снова увидеть родную маму и братьев.

А маленький Палько, которого в качестве приглянувшейся игрушки взяла к себе богатая жена фабриканта, не имевшая собственных детей? Палько для этой капризной своенравной дамы — всего лишь забавная говорящая обезьянка, заменившая ей подохшую собаку. И она без всяких угрызений совести немедленно расстается с ребенком, как только ей наскучила «возня» с «упрямым, неотесанным грубияном», в котором «нет ни капли благородной голубой крови»…

Краль писал эту повесть, когда ему было 30 лет (он родился 9 марта 1903 года). Рассказывая историю детей Ченковых, писатель мысленно возвращался к поре собственного детства, прошедшего в деревеньке Смречаны, неподалеку от города Липтовский Микулаш в Средней Словакии. Ему тоже, подобно Палько, Ганке и Мишко, с ранних лет пришлось самому добывать свой хлеб. Франьо рос без отца, который в поисках заработка завербовался, как это делали многие в нищей Словакии, на работу в Соединенные Штаты Америки. Отцу там не слишком везло, и он почти не присылал денег своей семье. Матери тоже никогда не было дома, ей пришлось пойти работать на фабрику в город, чтобы как-то прокормить детей. С шести лет Франьо пошел «в люди»: сначала пас индюшек и гусей у богатого хозяина, потом стал подпаском у деревенского пастуха. Двенадцати лет его отдали в ученики к плотнику. Только урывками, зимой, ему удавалось посещать школу, но тяга к ученью у Краля была исключительно велика. Не доедая, не досыпая, он уже юношей сумел окончить гимназию и поступить в педагогический институт. Летом на каникулах он продолжал работать плотником, а зимой, экономя каждую копейку, учился. Это были трудные и, пожалуй, самые голодные годы в его жизни. Он добился своего, стал школьным учителем, но перенапряжение этих лет не прошло даром — Краль заболел туберкулезом, который потом медленно, но неумолимо подтачивал его здоровье.

На своем собственном опыте Франьо Краль ощутил всю несправедливость общественных порядков в буржуазной Чехословакии. Он стал писателем-коммунистом, стремясь разбудить в людях протест, вдохнуть в них волю к борьбе. Книги Франьо Краля — сборники стихотворений «Черная краска на палитре» (1930) и «Открытки» (1936), его романы «Тернистый путь» (1934) и «Встреча» (1937) — все посвящены одной большой теме: борьбе трудящихся за свое освобождение. А повести «Яно» (1931) и «Дети Ченковой» прямо обращены к детям. Они тоже учат любить справедливость, будят сочувствие и уважение к маленьким труженикам, которые должны иметь свое право на счастье.

Франьо Краль сам был вечным тружеником, человеком исключительной воли и большого мужественного сердца. После победы народной власти, когда Краль стал депутатом Словацкого национального собрания, когда в 1953 году ему было присвоено почетное звание народного художника, он ни в чем не изменил своему сложившемуся укладу жизни, продолжая оставаться все тем же