Лабиринт теней - Улисс Мур

И тогда он побежал туда, ни о чём больше не думая.

Бежать с кляпом во рту, конечно, очень трудно, но он терпел, боясь опоздать, и не обращал внимания на удивлённые взгляды прохожих, пока не домчался до площади с фонтаном, где с одной стороны находилось почтовое отделение, а с другой — небольшая книжная лавка Килморской бухты. Вывеска у входа гласила:

КАЛИПСО

ХОРОШИЕ КНИГИ,

СПАСЁННЫЕ ОТ МОРЯ

Томмазо влетел в лавку, и колокольчик над дверью отчаянно зазвенел. Мальчик огляделся. В углу лежала стопка возвращённых книг. Он почему-то заметил белую с золотом обложку с названием «Народ Таркаана». Нет, не за этой книжкой он примчался сюда.

Из-за высокой стопки книг выглянула славная девочка, посмотрела на него, и, увидев кляп, майку в крови, закричала.

А он не мог даже руки вытянуть вперёд и показать ей, что они связаны.

— Мммггххх… — только и мог произнести он, надеясь, что этого достаточно, и девочка поймёт, в чём дело. Какое-то бесконечно долгое мгновение он ещё надеялся, что не опоздал. Решил, что братья Флинт не отважились войти в книжную лавку, стоят где-нибудь на улице и обсуждают ещё какие-нибудь свои преступные планы.

Девочка, которая заменяла Калипсо, убежала, продолжая кричать, за занавеску, должно быть, к телефону.

Томмазо хотел было пойти, но тут занавеска взлетела, и появился младший Флинт, сияя, как школьник, узнавший, что его перевели в следующий класс.

— Вот так сюрприз! — воскликнул негодяй.

Томмазо, не долго думая, дважды ударил его головой в грудь.

Схватившись, они опрокинули несколько стопок книг, а перепуганная Синди кричала:

— Ребята! Прекратите! Перестаньте!

Младший Флинт отскочил в сторону, а у Томмазо во время драки вылетел изо рта кляп.

— Не открывай дверь этим ключом! — закричал мальчик из Венеции.

— А то что?

Из-за занавеси послышался какой-то подозрительный шум.

Раздался щелчок, от которого у Томмазо зашевелились волосы на голове.

— Этот ключ не подходит, — пожаловался старший Флинт своим обычным унылым тоном.

— Перевернуть не догадался? — упрекнул его средний Флинт.

Томмазо успел заметить ножницы на прилавке. Он подбежал к нему и повернувшись спиной, взял их и разрезал верёвку, которая связывала ему запястья.

— Немедленно прекратите! — потребовал он. — Это очень опасно!

— Для тебя, наверное! — огрызнулся младший Флинт, отступая.

— Я говорю — хватит! Прекратите, иначе…

Тут с грозным видом подошла Синди, высоко подняв какую-то толстую книгу.

Ключ в дверях за занавеской звякнул ещё раз.

— Слишком поздно, красавица, — присвистнул младший Флинт.

Послышался стон.

Долгий стон.

Потом скрип.

Потом старший Флинт разочарованно протянул:

— Да нет тут ничего!

А потом его же вопль:

— О, чёрт возьми! Что это?

И в следующее мгновение на них на всех обрушилась лавина воды.

В таверне у моря Мариус Войнич ещё молчал. Он только рассеянно заметил какого-то мальчика со связанными руками и с кляпом во рту, который бежал со всех ног в переулок. Но не это заставило его заговорить.

А тот самый тучный доктор, который всё ещё улыбался, стоя возле них.

Близкий друг Вивианы Войнич.

Его проклятой сестры.

Придя в ужас от слов доктора Боуэна и даже пошатнувшись на краешке стула, Поджигатель замер, словно соляная статуя.

— Я что-то не так сказал? — озабоченно поинтересовался доктор Боуэн, когда почувствовал, что молчание длится слишком долго.

— Гм, Боэун… — заговорил Блэк Вулкан, поднимаясь со стула и намереваясь увести его к другому столику. — Не знаю, что именно… но… думаю, и в самом деле, что-то не так. Не мог бы ты…

— Я ведь только спросил, не знаком ли он с Вивианой Войнич! — возразил доктор Боуэн.

— И судя по всему, он не желает ничего знать об этой Вивиане Войнич. Может, это его бывшая жена, которая преследует его с целым полчищем адвокатов, откуда мы знаем?

Доктор Боуэн высвободил руку:

— Я понял, но это совсем не значит, что ты должен выталкивать меня отсюда таким образом.

— Извини, я не хотел тебя обидеть, — согласился Блэк Вулкан, который и в самом деле обошёлся с ним грубее, чем было необходимо.

— А вот и хотел. Хотел выставить меня в смешном виде перед твоим другом.

Блэк Вулкан посмотрел на него, побледнев:

— Но что ты такое говоришь?

— Когда ты перестанешь мучить меня?

В словах доктора сквозила старая обида, которая не имела ничего общего с происходящим. Он зло усмехнулся:

— Короче, я ухожу. Не буду мешать.

Достал из кармана корешок от авиабилета и монету, которую бросил на стол в оплату за напиток.

— Не нужно, я заплачу… — предложил Блэк.

— Вот ещё! — вскипел доктор. — Знаешь что, Блэк, ты бы лучше не возвращался в Килморскую бухту. Мы прекрасно и без тебя тут обходились.

После чего, жестом попрощавшись с господином Блумом и Войничем, удалился.

Глядя ему вслед, Блэк покачал головой, расстроенный этим глупым разговором.

Никто из них ни в чём не был виноват, но с годами иногда что-то меняется в худшую сторону. Так произошло и в отношениях с доктором Боуэном.

Блэк машинально взял корешок от квитанции и монету, которую доктор оставил на столе, и вдруг почувствовал, что наступила тишина.

Притихли птицы.

Все сразу.

Внезапно.

Блэк Вулкан посмотрел сначала на море.

Потом на город.

Стояла какая-то нереальная тишина.

— Сожалею о случившемся, господин Войнич, — говорил в это время господин Блум.

— Не нужно извиняться. Это не ваша вина. Вы тут не при чём. Но… это смешно…

— Что?

— Ещё несколько минут назад я был уверен, что несколько более или менее удачных совпадений привели меня в это место по важной причине…

Господин Блум решил, что в этой ситуации лучше всего помолчать.

— Воображение — самая коварная из наших способностей, господин Бултон, — продолжал Войнич. В его голосе слышались глубокое разочарование и бесконечное огорчение.

Он закусил губу, прежде чем продолжать.

— Сегодня я вообразил, что это совершенно особый день. Вообразил всеми своими силами. Мне хотелось писать, я прекрасно чувствовал себя. И от этого чудесного морского воздуха надулся, как индюк. Вы понимаете, что я имею в виду?